Инопланепьяне полностью

Небольшой пивной зальчик в подвале жилого дома. В это время года он почти пуст. Утро. За низеньким прилавком сидит и дремлет разводящий. Время от времени он просыпается, наливает кружку пива и пьёт.

За мраморным столиком сидят трое и задушевно беседуют друг с другом. Слова они отпускают очень серьёзно и не торопясь. В их внешности нет ничего от шпаны вроде рокеров или хакеров. Никакого пирсинга или петтинга: обыкновенные очки, бороды и скромные длинные патлы. Это достойные люди, знающие себе цену: заслуженный слесарь наук, отставной козы библиотекарь и интеллигентного вида чел с мешком пустых пивных банок. В общем: Сантёр (пессимист), Петрович (оптимист) и пофигист Пипл…

Сантер. Чё наша жизнь: икра!.. Мужики, а когда мы её видели в последний раз? Неужели жизнь кончилась?!

Петрович. Нет, килька осталась… (Обводит взглядом стол.) Ещё две бутылки в портфеле и целая жизнь впереди…

Сантёр. Впереди утро. (Сжимает виски руками, трёт их и морщится.)

Пипл. Не ругайтесь, сволочи!

Сантёр. Как тут не ругаться, когда всё вокруг — правда?

Пипл. А ты не пей, и нечем будет плакать.

Сантёр. А зачем тогда будет смеяться?

Петрович. Будешь вспоминать, какой ты был дурак, и как было весело. (Нравоучительно.) Если не будешь страдать — никогда не будешь счастлив. А ты пьёшь каждый день… Завязывай, и когда на поминках детей отказаться будет нельзя — до тебя дойдёт только юмор происходящего…

Сантер. Да ты больной… Тебе надо принимать топор вовнутрь три раза в минуту! Ты хоть понимаешь, чего несешь?! Бросить совсем? Да когда я выпью — мне хочется иного… Я тогда не могу видеть лиц. Только морды. Иначе бы я пил только с трезвыми… А не с вами. (Пауза.) Мне так хочется прекрасного, а вместо него всё чистое!

Пипл. А ты вообще людей любишь?

Сантёр. Люблю… Я их боюсь.

Петрович. А себя?

Сантёр. Себя я люблю больше всех… Когда нет намордника — сплю в наручниках.

За стойкой просыпается вратарь, наливает кружку пива, показывает ею неприличный жест фото Горбачёва на стене и в таком положении пьёт.

Петрович (наблюдает). Давайте лучше выпьем за День космонавтики… С Новым годом вас, дорогие пограничники, с Восьмым марта!

Все. Горько! (Сдвигают кружки, пьют.)

Пипл. Космонавтика — это святое! Всё, что осталось от сельского хозяйства… Наше достижение!

Петрович. Когда Армстронг на Луне ступил в кучку, оставленную «Луноходом», он так и сказал, что это огромный шаг всего человечества…

Сантёр. Всё, блин, присвоили… Даже наших «Битлов» с Ленноном переманили!

Пипл. А правду говорят, что он там видел зеленых человечков?

Петрович. Так ведь как было не отметить?.. (Щелкает себя по горлу.)

Сантёр. Враньё. Какой «Луноход»? Это наш танк полетел туда бить ему морду, но не застал.

Петрович. А нагадил кто?

Пипл. А те гуманоиды.

Сантёр. Чего им на Луне делать: на Земле их вон сколько… Только как позакрывали пивные ларьки — прячутся.

Петрович. Спрячешься от вас, как же…

Пипл. Да вы что, мужики, телевизор никогда не смотрите? Антиутопия, типа, сбылась: инопланетяне перебили всех ведьм, леших, чертей, заняли их места во всех сказках, сериалах и правлении «Сибнефти», а Земля как бы завоёвана! Лохи вы, лохи… Еппонский магнитофон!

Пауза. В воздухе медленно-медленно кружится пушинка и опускается на бетонный пол… Слышен звук упавшего рельса.

Петрович (вдруг орёт). А точно!!! Ужрёшься, так нет, чтобы рыло свиное с рогами, так мерещатся пришельцы всякие там с мордами жабьими!

Сантёр (тоже орёт). В зеркало, бывает, глянешь, да так и плюнешь!

Петрович. Все подозревают, за каждым шагом следят! (На край стола садится муха, Петрович уничтожает её исподлобья двумя лазерными лучами.)

Сантёр. А чешуя-то под кожей как чешется, кто бы знал!..

Пипл. От кислорода никакой жизни нет! Одно спасение: засунешь голову в духовку и дышишь, дышишь…

Далее голоса их становятся всё более невнятными, переходят в бормотание, визг на запредельных частотах; лица меняют форму, искажаются в ужасные хари, движения ускоряются, наступает прихват, взрывается Вселенная, и из её осколков составляется надпись:

КОНЕЦ