- Кто такой Гераклит? - заинтересовался Харви.
- Был такой философ в античные времена. Он высказал ту же самую мысль, которую только что произнесли твои уста. И так же, как и тебя, понять этого философа было трудно. Да будет тебе известно, что в переводе на наш грешный и несовершенный язык Гераклит - значит темный.
- Нет, с Гераклитом я не знаком.
Харви выразительно показал глазами на спальню: квартирные ароматы определенно свидетельствовали, что в ней не то побывал, не то и сейчас находился кто-то чужой.
Хобо сделал вид, что не понимает, о чем, собственно, идет речь.
Тогда Харви демонстративно повел носом и снова показал глазами на спальню. Хобо захохотал.
- Ну и нюх у тебя! Как у чистокровного сеттера. - Опершись ладонями на пухлые колени, Хобо тяжело поднялся с дивана. - Пойдем на кухню. Там и потолкуем.
Тщательно прикрыв дверь гостиной, Харви вполголоса спросил:
- Кто у тебя?
- А вот это уж не твое дело, - лениво ответил Хобо и пододвинул ему ногой белую, как в больнице, табуретку. - Садись.
Сам он, кряхтя - мешало брюхо, - наклонился к холодильнику и достал оттуда початую бутылку водки и кувшин с томатным соком. Кувшин поставить Харви разрешил, а вот бутылку перехватил. Хобо не сопротивлялся - знал, что ему не справиться с Рэем. Все так же лениво он поинтересовался:
- Я тебе нужен трезвый иди работоспособный?
- И трезвый и работоспособный?
Хобо широко улыбнулся.
- У меня так не бывает! Ты же знаешь. - Он спокойно забрал бутылку из рук Харви, подхватил с полки два высоких узкогорлых стакана и поставил рядом с кувшином. Пристраиваясь на табуретке, спросил меланхолично: - Ты не находишь, что табуретки нынче делают уж слишком миниатюрными? Тебе налить глоточек?
Харви покачал головой. Уже в который раз он убеждался, что Хила Линклейтора надо принимать таким, каков он есть, или вообще не принимать. Пытаться изменить его - все равно, что носить воду в решете: потрудиться можно, но толку не будет.
- Не беспокойся, я сегодня и сам по себе должен быть в форме. - Хобо и правда налил водки немного, на два пальца, не больше, долил томатным соком и с видимым удовольствием хлебнул свой любимый коктейль. - Слушаю, Рэй.
- Серьезное дело. Хил. Кстати, твой телефон, скорее всего, прослушивается. Джейн звонила, собственно, не для тебя, а для тех, кто слушает.
Лицо Хобо помрачнело. Он еще раз глотнул своего пойла и спросил:
- А точно узнать - прослушивается или нет - сможешь? Я же знаю, у тебя есть связи!
- Не смогу. Я должен делать вид, что меня не интересуют ни ты, ни твой телефон.
- Это почему же? - ворчливо полюбопытствовал Хобо.
- А потому что мне нужна твоя помощь, нет расчета давать зацепку и привлекать к тебе внимание. Дело серьезное, Хил. На моих глазах полицейский лимузин, мотоцикл, а вместе с ними и пять "МР", один из них лейтенант, взлетели на воздух.
Обо всем остальном, в том числе и об убийстве полковника Мейседона, Харви пока решил благоразумно промолчать.
Линклейтор присвистнул.
- Пять "МР" - это серьезно! Но на кой черт? Они же ни деньги, ни золото не возят. Охраняли какую-нибудь шишку?
Харви усмехнулся.
- Меня.
- Тебя? - Хобо смотрел на детектива недоверчиво; когда разобрался, что тот не шутит, не нашел ничего лучшего, как допить свою "Блади-мэри". - Ты говори толком, не темни.
Харви через плечо покосился на дверь.
- Она не подслушивает?
- Почему ты решил, что там именно она? - Хобо хохотнул, очень довольный тем, что озадачил товарища, и успокоил: - Исключено. Можешь говорить спокойно, как в своей конторе при включенной "гуделке".
Харви задумался.
- И все-таки кто там?
- Да какое твое дело! - Линклейтор почесал свою широкую волосатую грудь, разглядывая Харви. - Впрочем, изволь: там некий Эндрью Грин, коммивояжер. А вообще, это тот самый парень, для которого я доставал у тебя чистый картон. У меня с ним давние связи и дела. Помнишь, ты доставал по моей просьбе целую кучу наркотиков, нейролептиков и психогенов, которыми забавляются ребята из Фоли-Сквер? Это для него.
- И сам наркоман?
- Наркоман? - Линклейтор как-то странно взглянул на Харви, непонятно чему засмеялся. - Нет, Рэй. Тут совсем другое. Чудны дела твои. Господи! Но и люди иногда занимаются чудными, дивными делами.
Харви не совсем понял, что хотел сказать ему Хобо, упоминая о Господе Боге и его делах. Но это упоминание вдруг породило у него странную догадку, которая была в одно и то же время и совершенно невероятна и по-домашнему естественна. Пока Харви ломал себе голову, как бы высказать эту догадку, да так, чтобы Хил не принял его за сумасшедшего, Линклейтор поднес стакан ко рту. Рэй насторожился. И точно в нужный момент спросил, словно выстрелил:
- Кил Рой! Не так ли имя твоего клиента?
Хобо поперхнулся, но все-таки протолкнул алкоголь в свое луженое горло, с отвращением покрутил головой и разок-другой откашлялся.
