-Нет, - Лауре очень не хотелось отвечать, но она понимала, что горничная от неё всё равно не отстанет, и поэтому решилась на пояснения. - Это второй по значимости город в Гиперборейской империи. А столица Гипербореи называется Ландскрона. Через Ландскрону протекает река Тоснамга, Тоснамга часто разливается и в городе порой случаются паводки и даже наводнения. А впадает Тоснамга в Суоменлатийский залив, и с залива на город дует холодный ветер и приходят дожди...
-Зачем же гиперборейцы устроили столицу в таком отвратительном климате? Её ведь можно было бы перенести куда-нибудь.
-Кого перенести? - не поняла Лаура.
-Столицу, - переворачиваясь на другой бок и зарываясь поглубже под одеяло, заметила служанка.
-Я не знаю, - сказала барышня, которой идея её горничной показалась довольно разумной. - Но может, - предположила она, - гиперборейцы Солитюд двигать не хотят?
-Чего?
-Ну, Солитюд - императорский дворец, в нём живёт император и...
-Вам про это про всё родители рассказывали, да? - поинтересовалась Мишель у своей госпожи.
-Учитель гиперборейского, - отозвалась та.
-Что неудивительно, - зевнув ещё раз, Мишель уткнулась лицом в подушку.
Минут пять было тихо, а затем в абсолютной тишине вдруг раздался голос горничной:
-Мисс... Ми-исс...
-Что?! - полушёпотом прикрикнула на девушку Лаура, она уже начала засыпать и потому была крайне не рада тому, что её пытаются разбудить.
-Мисс, Лаура Альбертовна, это плохая, очень плохая затея, - приподняв голову и подперев её рукой, сказала Мишель серьёзно. - Вышли бы Вы за одного из тех красавцев, что у Вас под окнами глотки себе драли каждую ночь. И всего делов-то. Так нет же, вздумали ехать в зиму, в такую даль и чёрт знает за кем. Кошмар! - горничная даже фыркнула от раздражения и крутанулась на лавке так, что та угрожающе заскрипела: никогда в жизни Мишель не доводилось спать ни на чём жёстком, и поэтому лежать теперь на лавке, даже покрытой периной, ей было довольно неудобно.
Лаура что-то буркнула во сне, кажется, она сообщила своей служанке, что Гиперборея, хоть и расположена далеко от их Родины, тем не менее, на первый взгляд всё-таки производит относительно благоприятное впечатление и, судя по всему, пригодна для проживания.
-Конечно, Гиперборея замечательная! - со значительной долей сарказма заметила Мишель, она уже подумывала о том, чтобы улечься спать на полу. - Но вот только там, где всё так прекрасно и хорошо, обязательно должно произойти что-нибудь ужасное, так во французских романах пишут. И вот помяните моё слово, что и в этой стране обязательно случится что-нибудь нехорошее.
Но Лаура уже не слышала слов своей горничной и спокойно спала, укутавшись в одеяло.
А наутро, позавтракав, дав сена лошадям и предъявив документы пограничникам, Лаура, Мишель, Роджер и Жорж сели в свой экипаж, пересекли границу Гипербореи и поехали дальше по дороге, которая шла на северо-восток.
Была дорога и был снег под колёсами. И они ехали в неизвестность, в страну, о которой почти ничего не знали. Точнее они уже были на территории Гипербореи, но пока им не повстречалось ни единого города, ни деревни, ни села, ни хутора, ни одного проезжего человека. Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулись только занесённые сероватым снегом поля под низким и влажным металлическим небом. Эти поля изредка рассекали вертикальные столбы деревьев с голыми ветвями, и бывало ещё поблескивала тускло и печально среди бескрайних снегов зеркально-свинцовая гладь замёрзших озёр. И бесконечная дорога уходила за горизонт...
Первый день нового года путешественники не смогли даже как следует отпраздновать. А если учесть, что две ночи, прошедшие с ночёвки на заставе, им приходилось спать в своём экипаже, где было холодно и очень тесно, то, разумеется, можно понять, как они обрадовались, неожиданно увидев под вечер этого первого дня января впереди слева над полем сизый дымок. Дядька Жорж, как самый старший из всей компании и умудрённый жизненным опытом человек, тут же объявил, что там, откуда поднимается дымок, находится чей-то дом, а возможно и целая деревня. А потому он предложил немедленно сворачивать с дороги и держать курс прямо на эту деревню. Остальные же, видимо, были не настолько умны как он, и съезжать с дороги в сугробы категорически отказались.
