Лаура осталась одна. Одна в маленькой тесной нише, в которой была только лавка, подвешенная на цепях к стене, и больше ничего. Услышав, что шаги гиперборейцев стихли, Лаура поднялась на ноги, отряхнула платье и огляделась. Её окружали темнота и тишина, и лишь отблески огня жутковато плясали на чёрных каменных стенах. Лаура вздрогнула от холода и, сжавшись и скрестив руки на груди, стала тереть ладонями плечи. "Как же так могло случиться, - подумала девушка, - что меня, знатную иностранную графиню, заперли в подвале без суда и следствия. Немыслимо! Просто немыслимо! Ещё и украшения отобрали... А почему их отобрали? Да, я богатая и могу себе позволить носить кольца и браслеты с бриллиантами. И что же из того, быть богатой это ведь не преступление". Графиня присела на корточки и протянула дрожащие ладони к огню, лежавшего на земле факела, ей было непривычно холодно. "За что же они меня так? - продолжала она думать. - И когда меня отсюда выпустят? Неизвестно... И Главный этот, тоже мне Главный, у него, по всей видимости, рассудок помутился. Браслетик ему сними и колечки с серёжками. Как будто он никогда не видел состоятельную особу, как будто бы у них в Гиперборее богачей нет". Лаура пошевелилась, и её тень на одной из стен дрогнула. "А если бы я вообще была императрицей, - думала, замерзая, графиня Рейнгольд. - Что бы тогда они мне сделали?" "Ничего бы они тогда мне не сделали. Не посмели бы", - решительно ответила она сама себе вслух и по-французски. Но словно вдогонку этой вполне логичной фразе в голове Лауры пронеслась какая-то странная мысль. "Они бы тогда меня просто пристрелили бы и всё", - подумала девушка.
И вдруг её размышления прервал какой-то неожиданный шорох. Лаура прислушалась, где-то рядом с ней в одном из подвальных закоулков что-то подозрительно шуршало и скреблось. На графиню накатила очередная волна страха, девушка вся напряглась, всматриваясь в чёрную пустоту коридора, но ничего не смогла в ней разглядеть. А нечто шуршащее в этот момент в темноте приближалось к Лауре. И неожиданно на свет прямо перед решёткой выбежала толстая крыса. Лаура взвизгнула и запрыгнула на лавку. Животное посмотрело на девушку как-то удивлённо. Маленькие чёрненькие глазки-бусинки блеснули, крыса пискнула и, махнув длинным хвостом, убежала, видимо, испугавшись огня. Лаура облегчённо выдохнула и уселась на лавку. Факел горел ровно, и оранжевые отсветы всё также плясали по стенам. Лаура поглядела на них и заплакала, и слёзы закапали на выпачканное во время падения на земляной пол платье.
В то время как Лаура общалась с Главным, а затем пугалась крысы в подвале, её спутники находились на улице. Жорж в отсутствие госпожи Рейнгольд успел породниться с местными мужиками, после затянуть вместе с ними песню на полупонятном пьяном наречии и в конце концов уснуть в их компании прямо на ступеньках на крыльца. И поднять его со ступенек и водворить на козлы для Роджера оказалось труднее, чем казалось на первый взгляд.
-Вот ведь дядька Жорж! - сказала Мишель с досадой и осуждением, когда её брат, покончив с водворением кучера на его законное место, подсел к ней внутрь экипажа и затворил изнутри дверцу. - Уж этого-то я от него не ожидала. Мы только в эту Гиперборею приехали, и ещё в ней не осмотрелись, и не поняли ничего, а он уже пьёт. И ладно бы был хоть повод...
-Сегодня первый день Нового года, вот тебе и повод, - глядя в окно, как-то совсем не по-праздничному заметил Роджер.
-Допустим, я согласна. Новый год и всё такое прочее. Но дядька Жорж ведь даже незнаком со своими собутыльниками. Он видит их в первый раз в своей жизни, - упрямо продолжала горничная.
-Да, он с ними во время пьянки и познакомился, - усмехнулся молодой человек, рассматривая деревенскую улицу и тёмное ночное небо.
Мишель фыркнула:
-Как это неэстетично, - и добавила. - И потом, они там пили неизвестно что. Я заметила, что на их бутылках нет акцизных марок, а это значит, что алкоголь они делают сами, и потому неизвестно какого он качества.
-Ага, - не особо слушая сестру, поддакнул задумавшийся о чём-то Роджер.
-Ты что считаешь это нормальным? - воскликнула девушка, но брат ничего не ответил ей.
Мишель внимательно посмотрела на Роджера и тихо спросила:
-Что с тобой? Почему ты не хочешь меня слушать?
Он грустно вздохнул и ответил:
-Да, так... Неуютно... То ли скучно, то ли тоскливо, то ли не пойму что...
-Ты скучаешь по дому или по судомойке Бетси? - с иронией поинтересовалась горничная.
-Я? По ней? Что ж... положим, по ней и скучаю! - повернувшись лицом к сестре, твёрдо сказал Роджер. - Ты так про это спрашиваешь, как будто не знаешь, что у нас с ней любовь.
-У вас с ней роман, - поправила Мишель.
-Не всё ли равно.
-Ну, - девушка пожала плечами, - знаешь, я всё-таки не перестаю удивляться тому, что вы с Бетси однажды вдруг взяли и полюбили друг друга, хотя до того всегда были просто друзьями, и что при этом всех прочих девушек, которые по тебе, Роджер, с ума сходили, ты отверг.
