Вот уж действительно дипломатия, думал он, снова пристраиваясь в хвост Бабсу, на свое место, деликатно подсказанное ему.
Он понял, кто правит в Мальгури. Он со всей определенностью установил это, ясно и твердо. Он полагал, что это делает Табини - через Банитчи.
Но одновременно он полагал, что сейчас его положение несколько безопаснее - под охраной стражи Илисиди, а не только Табини.
VII
Во дворе, гудящем от криков людей и визга метчейти, Нохада после третьей просьбы вытянула ногу - в основном, подумал Брен, потому что все остальные животные уже это сделали.
Он сполз по нагретому солнцем боку Нохады и с недоверием увидел, что метчейта выворачивает шею назад и щиплет его за рукав, тычет в бок защищенными, но все равно грозными клыками - а он тем временем пытался расправить перекрученные поводья. Но он был не настолько глуп, чтобы снова толкать Нохаду в нос, и Нохада подняла голову и понюхала - черная гора между ним и ярким солнцем, жалующаяся на что-то невидимое - а может, ей просто нравилось, как отдается от стен её голос.
Прибежали грумы забрать животных. Он отпустил Нохаду, похлопав её по плечу - решил, что так будет правильно. Нохада издала раскатистый звук, вырвала поводья у него из рук и двинулась следом за остальными метчейти, которых грумы уводили в лабиринт дворов и двориков.
- Можете пользоваться ею, пока вы здесь, - сказала Илисиди, оказавшаяся рядом. - В любой день, в любой час. Конюшни получили указание во всем идти навстречу пайдхи-айчжи.
- Вдовствующая айчжи очень добра, - ответил он, а сам гадал, осталась ли кожа на ладони.
- Посадка у вас пока ещё неуверенная, - заметила она, принимая трость из рук служителя, и направилась к лестнице.
Брен воспринял это как разрешение быть свободным.
Но она остановилась у первой ступени и повернулась, опираясь обеими руками на трость.
- Завтра утром. Быть к завтраку. - Трость проткнула воздух между ними. - И не спорьте, нанд' пайдхи. Я пользуюсь правом хозяйки, принимающей гостя.
Он поклонился и, чуть приотстав, двинулся следом за Илисиди вверх по лестнице в толпе её слуг и телохранителей, у которых, наверное, эти функции переплетались, как и у его собственных.
Губа напухла, с правой руки был содран верхний слой кожи, растертые интимные области его персоны ныли - и обещали, что это только начало, - а ему, в соответствии с безапелляционным заявлением вдовы, надлежало явиться завтра на вторую попытку. Ситуация... Похоже, ты открыл дверь, закрыть которую уже нельзя.
Он прошел по лестнице вместе со всеми до балкона апартаментов Илисиди, поскольку это был единственный известный ему путь внутрь замка, но вдова устремилась во внутренние помещения, больше не обращая внимания на него среди людей это выглядело бы грубостью, но здесь означало лишь, что вдовствующая айчжи потеряла интерес к дальнейшим деловым разговорам с низшим. При их различии в общественном положении она не была связана никакими социальными обязанностями; а он, раз она молчит, имел право идти куда угодно, если только какой-нибудь слуга не передаст ему приказания остаться.
Но никто ничего не передал. Брен вышел через двери личных покоев вдовы и проследовал через приемные залы её апартаментов в сопровождении слуг рангом помельче, которые распахнули перед ним наружные двери, поклонились и пожелали доброй удачи.
Он, в свою очередь, пожелал доброй удачи им - под приличествующие кивки и поклоны с их стороны, - после чего зашагал по коридорам, усталый, измученный, но зато обогащенный знаниями об этой земле, провинциях, ландшафтах и главенстве в замке - и даже об истории и происхождении пушки, которую видел сейчас через открытые передние двери.
А там - Боже, помоги! - было запарковано несколько автомобилей.
Возможно, приехал какой-то чиновник из городка. Возможно, прибыла давно обещанная ремонтная бригада и сейчас налаживает электричество. Но в любом случае пайдхи - не та фигура, появление которой большинство провинциальных атеви примет без содрогания. Он решил поторопиться и пересек переднюю комнату быстрым, хоть и прихрамывающим шагом.
И прямо столкнулся с входящей группой замкового персонала и стайкой туристов.
Какая-то девчушка запищала и кинулась к родителям. Родители застыли как громом пораженные - черная стена с вытаращенными желтыми глазами. Он отвесил всеобъемлющий извиняющийся поклон и понял - уж это пайдхи должен понимать, работа такая - что надо как-то латать ситуацию, тем более, что вид у него страшноватый: разбитая губа, весь в пыли.
- Добро пожаловать в Мальгури, - проговорил он. - Я представления не имел, что у нас посетители. Прошу, успокойте юную даму. - Пауза - перевести дыхание. Второй поклон. - Пайдхи, Брен Камерон, в вашем распоряжении. Могу ли быть чем-то вам полезен?
- А можно нам получить ленточку? - поторопился выскочить с вопросом мальчик чуть старше.
