— Мы чувствуем себя спокойно в ассоциации, которую создали. Последние секреты уже потенциально на столе, нади. Мы просто не можем вынудить атевийских консерваторов принять самое главное в этих секретах. Наши секреты полны чисел. Наши числа описывают вселенную. А как может быть вселенная неблагоприятной или несчастливой? Мы недоумеваем, когда некоторые лица объявляют, что числа складываются в несчастливое сочетание. Мы можем верить только в природу. — Он говорил с главным телохранителем Илисиди, Илисиди, которая предпочла жить в Мальгури, Илисиди, которая добывает охотой дичь для своего стола, но верит в необходимость сохранения дракончиков. — Конечно, по моему мнению — не мнению эксперта, нади, кто-то наверняка фокусничает, добавляет числа, которых природа не вложила в свои уравнения.
Говорить так было очень неосмотрительно — с одной стороны, но, с другой стороны, он ведь не сказал, какую именно философскую школу в нумерологии он порицает, а какую одобряет из полудюжины разных течений, которые были известны ему лично на практике и расчеты по которым он, как и любой землянин, не может выполнять в уме. Он лично желает знать, как на это смотрит Сенеди лично — а губы Сенеди растянулись в редкой улыбке: ему забавно.
— А тем временем компьютеры, которые вы сделали, тайно присваивают несчастливые номера, — насмешливо проговорил Сенеди. — И сбивают звезды с курса.
— Я пока такого не видел. Звезды движутся так, как положила им природа, нади Сенеди. Точно так же обстоит дело с причинами, вынуждающими устраивать дефлекторы в топливных баках.
— Значит, мы суеверные глупцы?
— Ни в коем случае. В этом мире нет ничего неправильного, с ним все в порядке. Нет ничего неправильного в Мальгури. Нет ничего неправильного в порядке вещей, сложившемся до нашего прибытия. Просто — если атеви хотят получить наши знания…
— …то считать числа — это глупость?
«Сенеди хочет, чтобы я признался в ереси!» Брена внезапно охватил панический страх перед спрятанным где-то магнитофоном — но не меньше он боялся соврать этому человеку, ибо ложь сокрушит притворную любезность Сенеди скорее, чем Брен сумеет полностью понять смысл игры.
— Мы сообщаем атеви истинные числа, нади, я в этом клянусь. Числа, которые дают правильный результат, хоть кое-кто подвергает их сомнению, даже видя перед собой свидетельства природы.
— Кое-кто подвергает сомнению добрую волю землян еще больше, чем числа.
Значит, все-таки Сенеди ведет не праздную беседу… Мы сидим тут при свете керосиновых ламп — я сижу здесь, на территории Сенеди, а моя собственная охрана где-то и, насколько мне известно, ничего не знает о моем местонахождении, об этой беседе, об угрожающей мне опасности.
— Нади, мои предшественники на этой должности никогда не делали секрета из того, как мы здесь оказались. Мы прибыли к этой звезде совершенно случайно — и в совершенно безнадежном настроении. Тогда мы даже не имели понятия о существовании атеви. Мы не хотели умереть с голоду. Мы видели, как выходит из строя наше оборудование. Мы понимали, что спуститься со станции и высадиться на планету рискованно для нас — и, честно признаю, для вас тоже, но мы видели, что атеви уже далеко продвинулись по техническому пути, очень похожему на наш путь. Мы думали, что сумеем не причинить никому вреда. Мы думали, что место, где мы высадились, удалено от любой ассоциации — поскольку там не было зданий. Это была первая ошибка.
— Какая сторона, по-вашему, совершила вторую?
Собеседники прокладывали курс среди плавучих льдин. Сенеди не спрашивал ни о чем запретном. В ответах Брена не было ничего противоречивого — строго по линии принятой и утвержденной правды, как излагали ее пайдхиин уже больше сотни лет.
Секунды уплывали, а Брен думал о метчейти и атевийском правительстве, а Сенеди ждал — слишком долго, решил Брен, иначе я не смогу лишить его некоторого выигрыша.
— Я считаю причиной Войны, — заговорил он наконец, — то, что обе стороны давали неправильные сигналы. Мы думали, что получили одобрение таким поступкам, которые оказались совершенно ошибочными, фатально ошибочными, как выяснилось.
— Какого рода одобрение?
— Мы думали, что получили одобрение подойти ближе, обходиться друг с другом как с… — Ну нет у них слова «друзья»! — Как со знакомыми. После этого у нас возникли большие надежды. Наше поселение начало так хорошо развиваться — а потом провал, и начались боевые действия. Люди, которые считают, что их предали, во второй раз не захотят уже верить никаким обещаниям.
— Вы говорите, что вы не были виноваты.
— Я говорю, что и атеви не были виноваты. И верю в это.
Сенеди сидел, постукивая по столу сложенными вместе пальцами, как будто размышлял.
— Вас привел к нам несчастный случай. Это была ошибка в числах?
Брену вдруг стало нечем дышать — то ли от керосиновых ламп, то ли оттого, что он столкнулся с очень хорошо подготовленным противником.
— Мы не знаем, — сказал он. — Или я не знаю. Я не ученый.
— Но разве ваши числа не описывают природу, естественный мир? Или это был какой-то сверхъестественный случай?
