Сначала он не был уверен, что Сенеди действительно шутит. Несколько дней вдали от Бу-чжавида — и ты уже забыл о силе страсти фанатичных любителей считать числа. Потом Брен решил, что это все же действительно шутка — шутка во вкусе Табини, непочтительная к фанатикам, горькая из-за осложнений, которые они вызывают.
— Кроме того, люди могут подумать, что мои предложения содержат злонамеренные числа, — сказал Брен, придавая разговору более серьезный оборот. — Совершенно очевидно, кое-кто уже сейчас так думает.
А ведь это уже второй шаг в сторону, что-то Сенеди не торопится перейти к главному…
— Так что, нади, на этот раз просто сгорел предохранитель?
— Я думаю, где-то короткое замыкание. Все время срабатывает автоматический выключатель. Сейчас пытаются найти место пробоя.
— Некоторое время назад Чжейго получила какое-то сообщение от Банитчи, очень расстроилась — и ушла. Это меня встревожило. Как и ваш вызов, нади. Вы имеете представление, что происходит?
— Банитчи работает с персоналом, обслуживающим дом. Не знаю, что он мог обнаружить, но он чрезвычайно взыскателен. Его подчиненные поторапливаются, когда он приказывает. — Сенеди отпил еще глоток, побольше, и поставил чашку. — Мне кажется, не стоит из-за этого тревожиться. Думаю, он поставил бы меня в известность, если бы нашел что-то ненормальное. Конечно, и домашняя прислуга тоже доложила бы, независимо от него… Еще чашку, нади?
Брен отвлек Сенеди от выбранной им темы беседы, а потому обязан был согласиться на вторую чашку.
— Спасибо, — сказал он и начал подниматься, чтобы налить себе и, в отсутствие слуги, не вынуждать Сенеди выполнить эту услугу, но Сенеди жестом остановил его, потянулся длинной рукой к углу стола, взял чайник и налил Брену и себе.
— Нади, чисто личное любопытство — у меня ведь никогда не было случая поговорить с пайдхи: все эти годы вы выдаете нам свои секреты. Когда они у вас кончатся? И что вы будете делать потом?
Странно, что никто никогда не спрашивал у пайдхиин об этом так прямо по эту сторону пролива, хотя, видит Бог, на Мосфейре давно уже сушат мозги.
И, может быть, Сенеди действительно задал интересующий его лично вопрос, хотя, безусловно, не тот вопрос, ради которого пригласил меня сюда. Хороший вопрос, того сорта, который мог бы задать проницательный репортер из службы новостей. Такой вопрос мог бы задать ребенок… но не изощренный политик вроде Сенеди, и уж никак не официально.
Но это был именно тот вопрос, на который сам Брен уже начал намекать на технических совещаниях, зондируя почву, начиная, как он надеялся, понемногу изменять позицию атеви и понимая, что атеви не могут далеко продвинуться по определенным направлениям без быстрого развития, которому годами противились заинтересованные круги в других отраслях.
— Поток знаний через пролив идет не только в одну сторону, нади. Мы узнаем многое от ваших ученых, и довольно часто. Не говоря уже о том, что и сами мы не стояли на месте после Высадки. Но главные принципы были выложены на стол сотню лет назад. Сам я не ученый — но, как я это понимаю, есть необходимые промежуточные шаги, которые должна сделать атевийская наука, прежде чем станут ясны принципы в других областях, — вот этого вам пока не хватает. Существует наука о материалах. Должна появиться особая отрасль промышленности, обеспечивающая потребности науки. И наконец, новым поколениям необходимо образование, чтобы понимать ее. Технические советы все еще спорят о форме дефлекторов в топливных баках — в то время как никто не учит студентов, зачем вообще нужен дефлектор.
— Вы считаете, что мы медленно учимся?
Ну, эта ловушка была очевидна, как дыра в паркете. И, черт побери, мы ведь действительно ожидали, что атеви будут схватывать все быстрее — с поправкой на айчжиин, которые не захотят сдвинуться хоть на шаг, и на комитеты, которые не позволят процессу сдвинуться с мертвой точки, пока не задебатируют его до смерти. Невероятно коротким оказался путь к авиации и современной металлургии. И невероятно трудным — к умению выстроить по науке какой-нибудь несчастный мост, чтобы выдерживал напряжения от тяжеловесного железнодорожного состава.
— Самые быстрые и сообразительные учащиеся — неизбежно вечные спорщики, — ответил Брен.
Сенеди рассмеялся:
— А земляне ни о чем не спорят!
— Но нам не нужно спорить о технике, нади Сенеди. Мы ею владеем. Мы ею пользуемся.
— И она приносит вам успех?
Осторожно, смотри под ноги! Осторожно!
Он скромно пожал плечами, несколько даже униженно — в стиле атеви.
