— Это — приемная комната пайдхи, — сказал Майги, а Джинана тем временем открыл другую, расположенную сбоку дверь и пригласил его в столь же богато украшенную комнату с пылающим камином — запретный источник тепла, взял на заметку какой-то дальний участок его мозга; но внимание уже обратилось к другим деталям: к оружию, звериным шкурам и головам на стенах, к резной деревянной мебели, старинному ковру с бесконечно повторяющимися медальонами бачжи-начжи; окна — такие же, как в первой комнате, правда, чуть меньше по размеру, но не менее изукрашенные.
— Это ваша личная гостиная, — сказал Майги, затем распахнул двери в боковую комнату без окон, украшенную в том же стиле, с длинным, от стены до стены, столом полированного дерева. — Столовая, — сказал Майги и вошел внутрь, чтобы показать сонетку — цепочку колокольчика, который будет призывать слуг. — Точно как в гостиной, — сказал Майги и отвел Брена обратно, чтобы убедиться, что он увидел.
Брен глубоко вздохнул. Повсюду были каменные стены, натертые деревянные полы, и приглушенный свет, и позолота… Это начинало превращаться в экскурсию по музею: Майги и Джинана показывали на какую-нибудь совершенно рекордную звериную голову, обращали внимание на разные виды животных, три из которых, как они признались, уже полностью вымерли, и рассказывали о некоторых украшениях, имеющих историческую ценность.
— Вот это подарено властителем провинции Дейнали к бракосочетанию наследника айчжи четвертой династии с наследницей Дейнали, которое, однако, так и не состоялось ввиду смерти наследника айчжи, упавшего с садовой дорожки…
«Какой именно садовой дорожки?» — подумал Брен и твердо решил, что при сложившихся обстоятельствах ему лучше избегать рокового места.
Это действует на нервы мания преследования, вызванная бегством сюда. Да, не иначе.
А может, это стеклянные глаза мертвых животных, которые смотрят на него беспомощно и немо.
Майги открыл еще одну дверь — в спальню, намного, намного большую, чем должна быть нормальная спальня, с каким-то сооружением на возвышении — Брен предположил, что это все же кровать, а не катафалк, — украшенным шпилями, поддерживающими балдахин, занавеси которого почти полностью скрывали это ложе, заваленное звериными шкурами и стоящее на каменном пьедестале. Майги показал ему очередную сонетку и торопливо повел — о Господи! — в следующий коридор.
Брен покорно пошел следом, начиная чувствовать, что все это дело с устройством пайдхи понемногу выходит за рамки разумного. Просто смех. Майги открыл боковую дверь в комнату с дыркой в каменном полу, с серебряным тазом и стопкой холщовых полотенец.
— Удобства, — иносказательно объяснил Майги. — Пожалуйста, пользуйтесь полотенцами. Бумага забивает канализацию.
Брен подозревал, что его негодование слишком явно. Майги ковшиком зачерпнул воды из полированного серебряного котла (ковшик был украшен рельефом) и слил в дырку.
— Фактически, — сказал Джинана, — тут действует система с проточной водой. Ее установил айчжи Падиги в 4879 году. А ковшик остался, для полотенец, конечно.
Это благородно, это элегантно, это… ужасно — вот что чувствовал Брен. Атеви — не животные. И я тоже. Этим пользоваться невозможно. Должно же тут быть какое-то другое место, может, где-то внизу; надо разузнать и ходить туда, хоть и далеко окажется.
Джинана открыл двойную дверь за «удобствами», которая вела в ванную комнату с огромной каменной ванной и проложенными прямо по полу трубами.
— Смотрите себе под ноги, пайдхи, — сказал Джинана.
Очевидно, водопровод здесь тоже был позднейшим нововведением, а количество воды, расходуемой на одно купание, должно быть, просто чудовищно.
— Ваши собственные слуги будут разжигать огонь для вас каждый вечер, сообщил Джинана и продемонстрировал, что здесь есть водопровод, а Брен тем временем переваривал оброненное между делом известие, что Алгини и Тано не пропали, что его багаж еще может появиться и он все-таки не будет тут один с Майги и Джинаной.
Тем временем Майги открыл нагреватель, который был смонтирован на каменной стене и снабжен двумя спускающимися сверху трубами, проложенными по стене: большая, должно быть, служила для подвода к нагревателю холодной воды (а труба для горячей воды выходила книзу и тянулась к ванне); но Брена озадачила вторая труба, потоньше — пока он не понял, что маленький голубой огонек в топке нагревателя, по-видимому, питается от этой меньшей трубы. Газообразный метан! Так и жди взрыва. Или асфиксии, если маленький огонек погаснет и позволит газу накопиться в ванной.
«Боже мой!» — думал он, терзаясь этими бесчисленными нарушениями правил безопасности, часть из которых определенно таила смертельную угрозу, пока шагал вслед за двумя слугами обратно через «удобства» в коридор.
