Делегации показали очередные готовые к приему кораблей летные поля с седьмого по семнадцатое и провели по уже работающему, хотя и не до конца отделанному зданию космопорта, с двенадцатью подземными служебными этажами и с пятнадцатиэтажной башней, на самом верху которой располагался кабинет Бемиша.
Бемиш вошел в кабинет вместе с вице-президентом банка и с некоторой усмешкой обозрел стол, покрытый чуть заметным слоем пыли.
Когда делегация ушла, в кабинет поднялся Джайлс.
— Как замок Киссура? — полюбопытствовал разведчик.
Бемиш промычал что-то невнятное.
— Кстати, — сказал Джайлс, — спутники зафиксировали в том районе взрыв космической шлюпки. Что-то типа «Коломбина» или «Трайал», форсированные двигатели, как раз то, что употребляют для перевозки наркотиков. Вы случайно ничего об этом не слышали?
— Я при этом присутствовал, — сказал Бемиш, — Шлюпку подорвал Киссур. Перед этим он сжег наркотиков миллионов на десять и убил шестнадцать человек. После этого он чуть не отрубил голову собственному брату. Это Ашидан занимался этакой торговлей.
— Вы запомнили бортовой номер шлюпки?
— Д-3756А, «Ориноко», если он был не фальшивый.
Джайлс помолчал.
— Вы полагаете, что Киссур взял вас с собой специально? Что он знал, что его обвинили в контрабанде наркотиков и что в поступлении в академию ему отказали именно по этой причине?
— Да. Только Киссур человек гордый и скорее лопнет, чем скажет такие вещи прямо.
Джайлс кусал губы.
— А где сейчас Ашидан? — наконец спросил он.
— Ашидан остался в замке. В подземелье замка, — уточнил Бемиш.
Помолчал и добавил:
— Вы сказали, у вас есть документы, подтверждающие причастность Киссура к наркомафии. Кто их вам предоставил?
— А вы сами не догадываетесь?
— Шаваш?
Джайлс кивнул. Потом проговорил:
— Но он мог искренне заблуждаться.
Бемиш, взорвавшись, влепил кулаком по столу.
— Ничего эта сволочь не заблуждалась! — заорал он, — это землянам на тридесятом небе можно втереть очки и сказать, что Киссур торгует наркотиками! Шавашу втереть очки нельзя! У него шпионы лучше, чем у здешних гангстеров! Он отлично знал, что Киссур тут ни при чем! Зато он знал, что если загнать Киссура в угол, то рано или поздно Киссур сломает себе голову!
— Но Шаваш друг Киссуру…
— Друг? Да он спит и видит, как бы лечь в одну постель с Идари! Если Киссур будет покойником, не пройдет и года, как у Идари останется выбор: либо идти побираться, либо стать женой Шаваша!
Джайлс поглядел на Бемиша и вдруг сказал:
— Думаю, что у госпожи Идари будет и третья возможность: выйти замуж за директора Ассалахского космодрома. Не то чтобы она, конечно, польстилась на варвара со звезд…
А через два дня на космодром вернулся Ашиник, ни словом не обмолвившись о собрании в Иниссе. Что какие-то решения сектантами были приняты и что эти решения вполне могли заключаться в приказе Ашинику подложить бомбу под Бемиша или, скажем, кинуть ее в пусковую шахту — было не исключено. Но думать об этом Бемишу было некогда.
Через три дня, когда Бемиш на полчаса забрел в свой кабинет надиктовать целую кучу бумаг, ему позвонил с участка Ашиник:
— Господин Бемиш, вы не могли бы уделить мне час? Здесь человек, который желает с вами встретиться.
— Что за человек? — спросил Бемиш.
— Один… пожилой человек.
Бемиш был весьма впечатлен. Оглядел кабинет в поисках гадкого сора и переменил на всякий случай пиджак: свой повесил в шкаф, а из шкафа достал светло-серый пиджак, обладавший одним очень полезным свойством: с трехметрового расстояния он выдерживал даже очередь из веерного лазера.
Ашиник впустил в кабинет старика лет восьмидесяти, в крестьянской одежде, с белыми, как вата, бровями, с прямой спиной и с квадратной шапочкой на лысой, видимо, голове. Старик поглядел на земдянина страшными выпученными глазами.
— Вы, — сказал старик, — начальник этого места. А я кто?
— Видимо, — сказал Бемиш, — начальник тех, кому это место не нравится.
— У нас нет начальников, — заявил старик, — у нас есть учителя и ученики.
На это Бемишу было нечего ответить, и он спросил:
— Хотите чаю?
Старик, как ни странно, согласился. Бемиш велел принести чаю, и вскоре в кабинет вошла Инис с подносом, на котором стояли чайник с чашками и несколько корзиночек со сладким печеньем.
Старик неодобрительно воззрился на юбку Инис, край которой располагался ровно на метр выше, нежели то было прилично с точки зрения старика. Даже Бемиш был в глубине души против того, чтобы Инис разгуливала в такой юбке где-либо, кроме его собственной спальни. Но что делать? На свете было очень мало вещей, кроме юбок и сережек, которые интересовали Инис, и Бемиш жалел ее и никогда не перечил ей по поводу юбок.
Главный бес и главный противник бесов некоторое время молча пили чай.
