Работы проводил зять Добберт, рижский архитектор Август Рейнберг. Он оставил исходные размеры, но изменил облик усадьбы, сделав её готической. Так и появились башенки, гранёный эркер, металлический декор и деревянная резьба, а также исчез мезонин. Паука сложно не заметить, он висит на чугунной паутине, натянутой на одной из башен. Примечательно, что особняк был переделан в своего рода «умный дом» – по тем меркам, разумеется. Например, цокольный этаж соединялся со столовой подъёмным механизмом.
На сегодня особняк с пауком на башенке – единственный сохранившийся памятник деревянной архитектуры на Большой Пушкарской улице. Сравнительно недавно особняк отреставрировали и передали Академии танца Бориса Эйфмана. Учитывая, что это же учреждение добилось сноса Дома Басевича, расположенного неподалёку, гостям Санкт-Петербурга будет не лишним посетить архитектурную жемчужину. Пока ещё есть, на что посмотреть…
С точки зрения архитектуры здания 16-ой линии Васильевского острова – зрелище удручающе. Конечно, тут и раньше не наблюдалось изобилия архитектурных красот. Линия была застроена деревянными, а после – простенькими каменными малоэтажками. Однако в 90-тые вместо них по обе стороны от дороги стали расти уродливые кирпичные здания без малейших признаков украшений. Они выглядят словно казармы, только этажей побольше. Менее эстетичные дома среди новостроек в Петербурге сложно отыскать.
Среди них более-менее выделяется дом №31, построенный в 1992-1994 годах для АТС. Арендатором какое-то время выступал оператор связи «ПетерСтар», созданный при участии американских акционеров. В двухтысячные фирма влилась в более известный нам холдинг «Мегафон».
Архитектурно не шедевр, но фасад здания украшен кованым декором с преобладанием растительных мотивов – колокольчики, вьюнки. На одной из решёток можно заметить что-то вроде бабочки, но это не точно.
Однако, если зайти во внутренний двор через арку, то можно отыскать прямоугольное окно с паутиной, в которой висит крупный крестовик. Паука установили в 1994 году по эскизу архитектора Бориса Богдановича. Самого инициатора описывают, как одного из немногих в те годы, кто любил украшать свои творения скульптурой и декором. Есть сведения, что паутина – это символ сети в контексте услуг телефонной связи.
В то же время, пауки являются характерным элементом для готического стиля, а растения – для модерна. Возможно, архитектор пытался внести в облик современного здания детали, продолжающие традиции застройки. Например, известно, что вход должны были украшать барельефы «Сирин» и «Алконост». По каким-то причинам они так и не были установлены, а в дальнейшем оказались утрачены. В результате, несмотря на украшения, дом смотрится унылой кирпичной коробкой и больше напоминает что-то промышленное.
Больше о здании рассказать особо нечего. Оно ещё слишком «молодое» для богатой истории, и используется в корпоративных целях.
К жукам у людей отношение неоднозначное, разнится от культуры к культуре. Египтяне их обожествляли, жители Тайваня считают национальным достоянием. Что до нашей страны, классики отечественной литературы обычно использовали образ жуков в негативном смысле.
Есть даже такое понятие, как энтосемизм – использования насекомого как художественного образа. Букашки использовались в качестве метафор, и если пчела была символом добродетели, то жуки, клопы и вши выступали вредителями. Логика такова: жуки – создания нечистые, копающиеся в земле. Например, у Александра Петровича Сумарокова была притча, которая так и называлась «Жуки и Пчёлы» (1752 год):
Тем не менее в Санкт-Петербурге есть несколько исторических мест, где к жукам относятся с уважением.
Какой же май без майских жуков? Эти насекомые считаются сельскохозяйственными вредителями и не особо любимы дачниками. Они же являются важной частью экосистем. Личинки могут развиваться в земле несколько лет, а взрослые особи выходят поздней весной, когда почва уже достаточно прогрета.