Пальцы с коротко остриженными ноготками пробежались по суховатой кромке слегка распустившегося соцветия одной из роз, и Элис вздохнула от ощущения чуть царапающей бархатистости. Гнев улетучится и на его смену пришли мысли, которых в голове порядочной и воспитанной в строгости Элис Чейн быть не должно. Она сидела на продавленном кресле старого такси и размышляла: почему он взял опостылевшие всем розы, а не пафосные орхидеи, строгие каллы или вонючие лилии? Искал Риверс их сам или банально заказал через интернет? И совершенно неожиданно воображение нарисовало руки профессора, задумчиво выбирающие цветы для этого прекрасного кошмара. Что он так же касался бутонов, восхищался их несуразностью и осторожно вынимал из сотен других единственно нужный цветок. Проклятье, неужели он действительно хотел найти самые уродливые экземпляры среди штампованных солдатиков недешевой романтики? Да-да, конечно, и умилительно любовался естественной красотой бракованных роз. Звучало это более бредово, чем представлялось в голове, но вот результат. Пятьдесят и один цветок внушительным весом оттягивал руки. Господи, он по числу штатов их выбирал? И как, черт возьми, понять, чего добивался Риверс? Рассчитывал, что она выкинет их в ближайшее помойное ведро, или надеялся, Элис приглядится к ним получше? Ей срочно нужен личный криптограф, чтобы трактовать его поступки. Впрочем…
Да, скорее всего, она просто напридумывала себе невесть что, приписывая свои мысли и фантазии Риверсу. Слишком уж хотелось увидеть в нём не ублюдочность всех цветов и мастей, а хоть немного человеческого. Наивная глупая Элис. С чего тебе вообще понадобилось искать в нём что-то? А, главное, зачем? Она не собиралась тешить себя идиотскими надеждами, что профессор покается во всех грехах, уйдет в монастырь и заделается святошей. Это было нелепо и даже неправильно. Элис терялась в неопределенности своего отношения и всячески пыталась разглядеть за мерзостью профессорской личности образ хотя бы отдаленно похожий на венец творения – не чуждый сострадания, прощения и настоящим чувствам. Ведь видел же Хиггинс что-то в Риверсе, искренне считал его своим другом. И немаловажно, другом превосходным.
Элис вдохнула, отрываясь от созерцания букета и обращая взгляд на пролетавшие мимо огни фонарей, вывесок и реклам. Профессор Риверс одновременно бесил, смущал и интересовал. И причина таких разнонаправленных эмоций была в том, что она не могла уложить его поведение хоть в какую-то логическую цепочку. Как и любую заучку, Элис нервировала загадка, не укладываемая в рамки стандартной модели. Всё, что не получалось описать, она раскладывала на составляющие и препарировала, выводя четкую структуру. Но Риверс был до зуда в мозгу непонятен, не подходил ни под один выстроенный за двадцать лет алгоритм поведения, к чертям разбивал предрассудки и попытки анализа. Но если её чему и научили, так это искать нетривиальные решения даже обычных задач. Каким бы таинственным ублюдком ни был профессор – она его раскусит и покончит с третированием раз и навсегда.
Получасом позднее Элис аккуратно, почти любовно ставила розы в огромную треснувшую у горлышка колбу, невесть откуда доставшуюся Джошуа. Сделав шаг назад, она оценила нелепое зрелище и с удивлением осознала, что ей никогда не дарили цветов. Боже, это ведь и правда, первый в жизни букет, подаренный не дядюшкой Клаусом, не милым, стремящимся её порадовать Джо, а мужчиной. Красивым, взрослым, невероятно умным и интересным мужчиной. Обычно парни «радовали» всем, на что хватало фантазии, разгоряченной технологическим доминированием. В её коллекции были говорящие часы, карманный электрошокер и даже танцующий банан. Сакральный смысл последнего Элис пыталась постичь и по сей день. Так что абсурдность всей сегодняшней ситуации вызывала лишь горький смех, потому что даже дурацкая записка больше не злила. И, Господи, как приятно хоть на секунду почувствовать себя женщиной, а не ходячими мозгами с сиськами. Почувствовать – и тут же спуститься на землю: это ненастоящее, а лишь очередная инсинуация, цель которой пока неясна.
Всё субботнее утро Элис нагло и беззастенчиво провалялась, делая работу прямо в постели. Она выполнила пару срочных заданий от своих клиентов, походя засмотревшись на нового мальчика в очередном порно-баннере. Стройный, с изящно-перекатывающейся мускулатурой, длинными ногами и неулыбающимся взглядом удивительно светлых глаз… Где-то она уже проходила подобное. Элис чертыхнулась и поскорее закрыла бесстыдство, впервые стеснительно не решаясь посмотреть на выдающееся мужское достоинство. Вопреки здравому смыслу и железному самоконтролю, парень вызывал в ней слишком живые ассоциации, а раздевать на лекции профессора Риверса удел Мелани и Ко. Взгляд сам собой метнулся к алому пятну цветов, и из груди вырвался обреченный вздох – почему все должно быть так сложно? Похлопав себя по внезапно вспыхнувшим щекам, ближе к полудню она решилась выйти в мир из своего одеяльного гнезда.
