— Это не твое. Они принадлежат другому ловцу. Им созданы, им использовались, ему и принадлежат.
— Они принадлежали моему наставнику. Он передал мне их после смерти.
— Имя, — продолжал допрашивать бесстрастным голосом лысый.
— Лаэр из Лира, — опешил я. — Уже проходили.
— Имя наставника.
— Кастер. Не знаю, наверное, из Крауна.
— Кастер из Крауна, — повторил незнакомец, словно пробуя имя на вкус. — Нет, они не могли ему принадлежать. Не по праву преемства. Ты лжец.
— Да с чего мне лгать? — удивился в ответ. — Я их даже использовать не могу, нафига было бы их воровать.
— Вас, людей, сложно понять. Ваши мотивы туманны, а мысли темны.
— Нас? А ты не человек, что ли?
— Нет.
— Знавал я одного лунатика, вы бы с ним прекрасно поладили. Из него тоже слова клещами тянуть надо.
— Клещи тебе не помогут, — кажется, он воспринял фразу слишком буквально.
Только сейчас я понял, что на палубе стало многолюдно. Я даже не заметил, как откуда-то появились еще люди. Все как под копирку, лысые, смуглые с острыми чертами лиц. Все одеты в бесформенные балахоны с длинными рукавами, скрывающими кисти.
Заметил я и Талера, жмущегося подальше. Парень явно напуган, хотя его даже не связывали. Ощущение такое, что его вообще за противника не воспринимают, впрочем, как и меня.
Лысых было шестеро, и они собрались вокруг нас с говорившим незнакомцем. Один подошел к нему ближе.
— Клауд взял направление, — тихо произнес он, на что мой оппонент лишь коротко кивнул.
Похоже, что ублюдок, который меня допрашивал и швырял за борт у них за главного. Он же и достал мой меч в ножнах, а затем бросил мне.
— Победишь меня — будешь жить. Иначе умрешь, — произнес главарь ровным голосом. Как будто мы о чем-то повседневном разговаривали.
— Я вообще не собираюсь с вами сражаться, — проскрипел я. — Чего вы ко мне прицепились? Что я вам сделал?
— Победишь меня, получишь ответы. Мертвецам же они ни к чему.
Остальные расступились в стороны, оставляя нам простор для боя. От мачты до мачты было метров пятнадцать. Противник сместился к центру и встал напротив меня. Никакого оружия я не заметил, сон он не накидывал, цифр нет. И еще я не заметил ни у кого браслетов.
Они ловцы или нет? Если честно, не похоже. Но силы тогда лысому точно не занимать. Нет, он не может быть просто человеком. Впрочем, он и сам утверждает, что не человек.
Я вытащил меч из ножен, откинув их в сторону. В последний раз встряхнулся, разминая мышцы. Не самый боевой настрой, но что-то мне подсказывает, что никто не собирается давать мне отдохнуть.
Я встал в боевую стойку. Наблюдающие, как и сам противник, за все время не показали ни единой эмоции. Для них это реально какие-то будничные дела. Каждый день похищают ловцов, и сбрасывают их с неимоверной высоты в воду.
И почему у меня такое странное чувство, будто этот безоружный человек может с легкостью переломить мне хребет голыми руками? И я ничего не смогу ему сделать.
А еще сильно напрягала красная лента, намотанная на левую руку незнакомца, нет-нет, да показывающуюся из-под длинного рукава. И что-то было в ней знакомое, отчего у меня мурашки по коже бежали.
— Что ты видишь? — спросил Кастер.
— Все то же самое, — ответил я, пытаясь понять, что от меня хочет наставник.
— Закрой глаза полностью. Позволь неведению поглотить тебя.
— Я и так закрыл. Сам же знаешь, это невозможно в калейдоскопе.
— Не тебе решать, что возможно в мире снов, а что нет, — холодно оборвал он. — Закрой полностью. Отгородись от сна вокруг. Отгородись от влияния на твой источник. Смотри внутрь себя, сосредоточься на своей душе, а не на том, что происходит вокруг.
Мы уже битый час сидели во дворе храма в позах для медитаций. Кастер провел короткую лекцию об эгрегорах и сновидениях, попутно заставляя меня «увидеть больше с закрытыми глазами».
Но во сне невозможно закрыть глаза. Ты продолжаешь видеть и ощущать все, что происходит вокруг. Это как будто ты в землю смотришь. Вроде ничего и не видно, но по-прежнему понимаешь, где что находится.
Сложно это все, но спорить с наставником не было ни смысла, ни желания. И поэтому я пытался все сделать правильно.
— Это наш последний урок, — произнес Кастер внезапно. — Я и так уже слишком задержался.
Я хотел распахнуть глаза и спросить его… Но внезапно понял, что не знаю, о чем спрашивать. Потому зажмурился еще сильнее, боясь случайно активировать дар пробуждения.
— Калейдоскоп взывает ко мне. Я думал, что смогу отгородиться от зова твоим якорем. Но ты его постоянно ломал. А теперь еще и выдернул меня сюда. Ты не готов к тому, что увидишь, но другого варианта у нас нет. Я сделаю все, что смогу, а дальше уже ты сам.
Я не мог понять, правду он говорит или это очередная уловка, чтобы заставить меня сосредоточиться. А затем понял, что Кастер ни разу не назвал меня ни рукожопым бабуином, ни даже излюбленным слизнеголовым побегом, мимикрирующим под человека. Похоже, все всерьез. И от этого на душе стало совсем паршиво.
