Проблема на самом деле была одна. Я уже около минуты носился по палубе, пытаясь снять лысый скальп с одного уродца, при этом все движения хоть и кажутся мне давно знакомыми и весьма банальными, но совершаю я их впервые.
По крайней мере на такой скорости и в таких комбинациях. И мое тело физически не готово к подобному уровню. Накинутые сны облегчают нагрузку на мышцы и связки, но даже так все начинает неимоверно болеть. А что будет, когда адреналин сойдет на нет?
Магистры заставляли всех ловцов проходить физическую подготовку, неустанно напоминая, что тело — это основа ловца. Все смеялись и ныли, кроме меня. А что в итоге? Свалил из академии и первым делом положил болт на тренировки, решив, что я и так достаточно хорош. Не достаточно.
Так что второй пункт на повестке — заняться собой. Первый пункт — отобрать у Биона его попугая, после того, как всех тут перебью и захвачу корабль. А то где это видано, чтобы пират, да без попугая. Хотя, можно обойтись мартышкой, надо поговорить будет об этом с Талером.
А пока я строил планы на светлое будущее, мой меч продолжал рассекать воздух в считанных сантиметрах от кожи противника. Я атаковал, как заведенный робот, на автомате, просчитывая все на подсознательном уровне. Впрочем, и соперник оказался не так прост.
Ни один удар не достиг цели, ни одной контратаки не последовало, а самое паршивое — я ни на миллиметр не приблизился к благоприятному исходу. Получается, сейчас мы на равных. Мои атаки не превышают его защиту. Значит, пора сдуть пыль со шкатулки под названием «приемчики чуть посерьезней».
Прямо на ходу, я напрочь изменил стиль боя. Вместо того, чтобы атаковать поочередно с разных сторон и под разными углами, я сконцентрировался на широких размахах, чтобы заставить противника отступать.
В обычном состоянии я вряд ли смог бы провернуть такое, но с накинутыми снами — запросто. Я превратился в смерч черной стали, где след от клинка рассекался новым взмахом. Не пытаясь бороться с инерцией, я обратил ее в свою пользу.
Каждое движение закручивало меня вокруг своей оси все сильнее, но это лишь становилось началом новой атаки. И это начало работать, когда противник принялся отступать, двигаясь по кругу от меня.
Я начал замечать его движения. Это не совсем скорость, скорее какие-то рывки, позволяющие ему за короткое время кардинально изменить положение тела. Как будто выключателем щелкают в нужный момент, переводя из одного состояния в другое.
Но когда ему пришлось уклоняться дальше от размашистых атак, то тело уходило не мгновенно, а словно бы расплывалось в пространстве. Значит, у ему способности есть предел. А значит, пора переходить к следующей фазе.
Я накинул еще и Врума, ослабив притяжение настолько, насколько вообще был способен. Мое тело стало легким, словно перышко. Ну, если найти перышко, весом с полста кило. Но по ощущениям да, именно перышко.
Противник стал перемещаться медленнее, а я наоборот ускорился. И наш бесконечный танец перешел в заключительную фазу. Адреналин затопил разум, блокируя боль от рвущихся связок. Накинутый сон все компенсирует, боль будет адской, но потом. А сейчас — момент истины.
Крутанувшись на пятке, я нанес два удара подряд с минимальным интервалом, затем резкий выпад ножнами и я почти достал его. Противник дважды разорвал дистанцию и в конце сместился в сторону.
И в этот момент меч, находящийся в отведенной назад руке, сорвался в голову врага, подчиняясь его личному вектору гравитации. Я использовал изменение на предмете, которого коснулся, практически в тот же момент, как усиление Врума перестало действовать на мое тело.
Впервые такое получилось у меня, но я чувствовал, что это не то, что не предел, а вообще что-то обычное для меня. Теперь.
Впрочем, клинок так и не достиг глазницы моего странного противника. Тот просто выбросил вперед руку и схватил лезвие. Гравитация была усиленной, так что я видел, как клинок прошел еще пару сантиметров, прежде чем замереть.
Выпрямившись, я сделал шаг назад, глядя, как с ладони человека стекает алая кровь. Такая же, как у людей, чтобы он там о себе ни думал.
— Достаточно, — кивнул он, протягивая мне оружие.
— Я еще не победил, — возразил в ответ.
— Но я увидел то, что хотел. А если ты действительно захочешь сразиться всерьез, приходи в Потерянный храм, когда вернешь свое сновидение. Тогда у тебя хотя бы появится шанс выжить.
— Ой, какие мы грозные, — скривился я, убирая меч в ножны. — Так и скажи, что зассал.
Дыхание перехватило, а палуба ушла из-под ног. Целое мгновение мне потребовалось, чтобы понять, что я больше не стою посередине корабля, а вишу прямо над морем. Я даже не успел среагировать, а уже оказался за кормой.
Лысый ублюдок стоит, опираясь на тонкий борт и с легкостью держит меня за горло на вытянутой руке. В глазах и на лице по прежнему ни единой эмоции. Ни злости, ни гнева, ни раздражения. Абсолютная безмятежность.
— Ты не провел множество жизней в непрерывных сражениях. Не стоит говорить свысока с тем, кто провел.
— Етить ты мрачный, — просипел я, вцепившись в его каменную хватку.
