— Тогда почему сон не защищается? Где монстры, кошмары и все такое?
— Мы в статичном, заранее созданном участке. Возможно, тут не предусмотрено ничего такого.
— Это может быть просто таймер, — произнес я. — Испытание может быть ограниченным по времени.
— Возможно, — согласилась Мэйси. — Так бывает, если тело хочет проснуться наяву, может мы слишком долго тут блуждаем.
— Так пошли, чего лясы точить? — спросил Бион.
Мы вошли в храм, готовясь к финалу этого испытания. Но за прошедшее время все осознали простую мысль, пусть никто и не произнес ее вслух.
К чудесам калейдоскопа невозможно подготовиться. И финал тому подтверждение.
— Я думал, тут все будет несколько иначе.
— Мы все так думали.
— Что за мужик?
— Император Ценарий Четвертый. Из Тернового Дома.
— Вот он вот?
— Ну да.
— И нафига он в нашем испытании?
— Да я откуда знаю?
— Какой-то вездесущий мужик, — хмыкнул я. — Даже снится.
Мы стояли посреди огромной залы, украшенной в алых тонах. Повсюду висели гобелены с вышитым огнедышащим василиском. Впереди была широкая мраморная лестница с ковровой дорожкой, а на стене напротив лестницы висел огромный портрет императора Ценария.
Огромный, то есть реально огромный, во всю стену. Статный мужчина в дорогих одеждах и мечом в золотых ножнах. На лице белая маска с узором в виде василиска, на голове терновая корона.
— А почему в маске? — спросил я.
— Это символ императорской власти, — пояснила Мэйси. — У кого маска, тот и главный. В буквальном смысле.
Она подошла вплотную к картине и что-то там рассматривала. Но когда краска начала плыть, девушка вздохнула и отошла.
— Нет деталей. Не разглядеть, только сон окончательно разрушим.
— Нафига вообще было делать такое окружение? — скривился Бион. — Академия же нейтральна, а тут прямо финальная часть испытания проходит на территории империи.
— Есть у меня одно подозрение, — пробурчал я. — Но пока не уверен.
— Поделишься может?
— Мэйси, — обратился я к девушке. — Возможно ли, что кто-то посторонний проник в наш сон?
— Теоретически да, любой опытный мастер снов может попасть в любой сон. Но на практике это невозможно. Нужно знать местоположение сна в калейдоскопе, проложить путь от якоря, обойти защитные завесы магистров. Так и конструкт сна слишком сложный. Пятиступенчатый кошмар, промежуточная статичная зона, так еще и финальная локация. Мы неопытные ловцы, потому влияем на сон слабо, но тот же мастер разрушил бы столь сложную конструкцию одним своим присутствием.
— М-м, — пожевал я губу, — За какое время? Примерно.
— Не знаю. Думаю, примерно в районе кошмара трудоголиков. Максимум до моего продержались бы.
— Ладно, посмотрим. Но будьте наготове, чую неприятности.
— Так, а к чему готовиться-то? И куда идти вообще?
— Много болтаете, — встрял в разговор Хоуп. — Слушайте.
Все замерли и начали прислушиваться. Наш модник говорит мало, но обычно по делу. И в этот раз все сразу стало понятно. Где-то вдалеке слышался низкий мужской голос, но слов разобрать не получалось.
Поднявшись на два пролета вверх, мы пошли в сторону голоса. Он раздавался из-за железных дверей в конце широкого коридора с колоннами и вездесущими гобеленами. И чем ближе мы подходили, тем отчетливей становились слова.
Кто-то кого-то распекал, со стороны выглядело как прием у начальства. Судя по всему, император был недоволен одним из своих подчиненных.
Тяжелые дверцы плавно разошлись, издав протяжный гул. И стоило им открыться, как голос умолк на полуслове.
— …Не достоин носить герб великой…
То ли мы успели под конец речи, то ли прервали ее, но на последних словах я понял, что голос раздавался будто бы с потолка. Потому что в огромном зале я заметил лишь одну фигуру во всем черном.
А зал реально был масштабным. Колонны с барельефами уходили высоко под расписной потолок, но как я ни задирал голову, так и не смог его увидеть. Особенности сна, надо думать. Я знаю, что над головой высоко есть потолок и он расписной. А где он там — без понятия. Скорей всего, человек, что видит этот сон, просто знает про потолок, но по каким-то причинам не знает его высоту.
И я более чем уверен, что то черное пятно неподалеку от трона — и есть тот самый человек. Он стоял, преклонив колено, и чуть ли не лбом пытался коснуться пола. Хотя трон был пуст, и казалось бы, сиди на здоровье.
— Явился, — произнесло пятно.
— Кто ты и чего тебе надо? — спросил я.
Человек поднялся и как-то робко взглянул на пустой трон, который своими размерами и пафосом не уступал залу. Человек обернулся и я увидел худое осунувшееся лицо, впавшие глаза и растрепанные волосы.
— А черный тебе идет больше алого, — усмехнулся я, узнав человека. — Но выглядишь все равно паршиво.
— Ты его знаешь? — спросил Бион.
— Ага.
— Так это снова твой сон?
Я посмотрел на парня, борясь с искушением отвесить ему подзатыльник. Так это может и в привычку войти.
— У тебя же глаза супер-пупер, ну. Посмотри внимательней, не видишь?
