– Иди, ищи его дальше! Он где–то на этой треклятой планете! Если, конечно, еще не умер. Сейчас это стало бы для него спасением.
Бореас, откланявшись, меланхолично прошел по кабинету и скрылся за дверью. Гришин проводил его взглядом, после чего переключил свое внимание на Романа, беззвучно восседавшего за компьютером.
– Так, говоришь, у него есть компромат на меня? – спросил Вол.
– Так точно, – кивнул Роман.
– Этот никому не известный инспектор собрал на меня компромат? Сам? Инспектор, которого уволили спустя месяц после его назначения в должность? Тот самый человек, которого теперь разыскивают по всей галактике?
Роман утвердительно кивнул. Гришин сделал глоток, поморщился, подождал, пока тепло алкоголя разольется приятной негой в груди.
– Что он сделал? – спросил наконец.
– Сбежал со своей обязательной службы, прихватив бюджетных денег, чтобы найти меня, чтобы затем отыскать тебя.
– Может, он и не совсем плох. Кто он вообще такой?
– Кажется, обыкновенный мститель. Сложно понять его мотивы. Если они у него вообще есть.
– Обыкновенный мститель? Обыкновенный мститель – это инфантильный Макелла, который думает, что если бы не я, то папочка оставил бы «Ипсилон Интерпрайс» ему. Тупой, не дальновидный и мелочный щенок, который возомнил себя наследником украденного престола. Какая чушь!
Гришин, снова разозлившись, встал с дивана и стал расхаживать по комнате. Боль в ноге не позволяла выглядеть его поступи твердой и решительной, отчего он злился ещё больше.
– А ты, я посмотрю, как будто, не переживаешь из–за этого инспектора? – Гришин замер со стаканом в руке, пронзая де Сант Эдаля острым взглядом.
Роман пожал плечами, будто отмахиваясь от проницательных глаз отца.
– Это же не я участвовал во всех этих черных схемах и махинациях. Отчего мне переживать? Я скорее восхищаюсь им! – усмехнулся Роман. – Его смелостью. Этот инспектор, пожалуй, единственный человек во Вселенной, который не боится тебя. Он один посмел бросить тебе вызов. Правда, его смелость граничит с нескончаемой глупостью, так что он полез в самую чащу толком не разобравшись… И тем не менее, он хорош!
– Не думаешь, что ты позволяешь себе слишком много? – Гришин подошел к столу, за которым сидел Роман, и посмотрел на него сверху вниз своим острым суровым взглядом.
Роман рассмеялся.
– Меня тебе не запугать. Ни одна твоя угроза в мой адрес никогда не будет настоящей.
От удивления у Гришина вытянулось лицо.
– Что это ещё должно означать? – спросил он, собравшись с мыслями.
Роман продолжал посмеиваться. Эта игра на отцовских чувствах доставляла ему несказанное удовольствие.
Разговор прервал сигнал коммутатора. Робкий голос Делиана сообщил о входящем звонке.
– Подключи, – кинул Гришин, отставив стакан.
Он сделал знак рукой Роману, чтобы тот пошел прочь с его места.
Звонок прогрузился и над оптической платформой вспыхнула голограмма. Бледное лицо Маккелы хитро улыбалось.
– Друзья мои! – с неестественной приветливостью воскликнул Маккела. – Рад снова вас видеть! Что нового?
Гришин откинулся на спинку кресла, недовольно глядя в голографические наглые глаза.
– Зачем звонишь, Егораша? – спросил Гришин.
Полупрозрачное лицо искривилось гримасой омерзения. Маккела терпеть не мог, когда к нему так обращались. С самого детства люди издевались над ним, называя этим приторным детским прозвищем.
– Когда я получу свое? – спросил Маккела, быстро перейдя к делу.
– Ты про этого парнишку? – спросил Гришин, потянувшись за стаканом. – Никак не возьму в толк, зачем он тебе?
– Ты знаешь зачем, дядя Волли! – усмехнулся Маккела.
– Послушай, это твои с ним дела. Что он там тебе наобещал…
– Ты, наверное, не понимаешь, да? Если тебе плевать на падчерицу, черт с ней. Я выкину её в открытый космос.
– Не нужно лжи, Егорий! Не нужно фальши. Я всё знаю!
Маккела холодно улыбнулся и согласно кивнул головой.
– Что ж, ладно. Но я точно знаю, смерть кого ты не сможешь пережить. Истинные отцовские чувства никогда не скрыть! Верно, дядя Волли?
Гришин поджал губы и швырнул стакан в голограмму. Стакан пролетел сквозь наглое лицо Маккелы и, под действием Ирийской гравитации, разбился о паркетное покрытие.
– Это даже не смешно. Ты жалок, старик! Однако, давай вернемся к делу. Твой верноподданный рядом? Не хочу, чтобы он пропустил хоть слово.
Роман взял стул и подсел ближе к Гришину, чтобы Маккела увидел его на своей голограмме.
– Так, погодите! Чего–то не хватает… – Маккела скорчил рожицу, словно усиленно пытается что–то вспомнить. – Ах да! Детка! – позвал он, глядя куда-то поверх камеры.
Обзор голограммы расширился, и рядом с Маккелой появилась Майка Аттика. Одной рукой она помахала отчиму, а в другой держала бокал с крепким земным напитком.
– Отлично! – вздохнул Маккела, продолжая широко и натянуто улыбаться, как конферансье ведущий официальный прием. – Вся семья в сборе! Дядя Волли, твое пагубное влияние сказалось на девчонке. Она не выпускает из рук этот мерзкий виски.
– Будь любезен, Егораша, ближе к делу, – поторопил его Роман.
– А тебе я это ещё припомню!
– Милый, время на исходе, – наклонившись к уху Маккелы, прошептала Майка.
