Инспектор корректности полностью

Спартак. Уж лучше б помалкивал, честное слово! Тебе это ничего не дает. А «тому человеку»… фактически, ты подписал приговор! /Ассистентам./ Сегодня же привести в исполнение!

Ассистенты/хором/. Будет исполнено!

Александр. Вы Его даже не знаете!

Спартак. Черта с два! Зато знаем… Ее! В этом доме не запирают дверей! /Александр вздрагивает./ Угадал? /Хохочет./

Ассистенты/повторяют как эхо./Угадал? Угадал! Угадал! /Взрыв хохота./

Александр – почти у стены. Сложив на груди руки, Спартак останавливается со своей командой шагах в семи от него. Ассистенты с шипением, хлопаньем, писком один за другим проносятся мимо инспектора, заставляя его защищаться руками, а потом – замирают, прикрывшись накидками, в позе висящих летучих мышей.

Александр/неожиданно падает на колени/. Умоляю вас! Только не трогайте Анну! Бог мой, что же мне делать?

Спартак. Подписать протокол!

Александр. Как вы мне надоели с вашими глупостями!

Спартак. А как ты нам всем надоел! Слава богу, не долго осталось…

Александр/тихо/. Есть типы, которые любят привязываться, не встречая отпора… Такое веселое и безопасное дело им – по душе… Они ходят за мной, улюлюкая, всю мою жизнь! Ну что я им сделал!?

Спартак. Я объясню. «Зуд познания» у одержимых, подобных тебе и Егуде, – несчастье для нормальных людей! Вы копаете чересчур глубоко! И до вас не доходит, что Тайна ценнее всякого Знания, скрытого под ее покрывалом! Вижу, ты не согласен со мной… /Задумчиво./ Открыть тебе что ли глаза напоследок? Ну что ж… перейдем к доказательствам…

Александр/с сомнением/. А они у вас есть?

Спартак. Разумеется, не во вселенском масштабе… Будем скромнее: возьмем, как модель, частный случай… Представь себе, перед нами – типичный кретин, этак лет сорока, обожающий дочь-сухоножку и красотку-супругу… Исследуем же, на чем зиждется это ТАРАКАНЬЕ СЧАСТЬЕ его? Увы, оно зиждется не на супружеской ласке, а исключительно… на ее имитации!

Александр. Это вас не касается!

Спартак. Еще как касается! Вас с Егудой хлебушком не корми, а дай посудачить о какой-нибудь «сине-зеленой водоросли»… Только чем же вы сами достойнее водоросли? Чем значительней для Бедняжки-Природы, от которой домогаетесь ТАЙН? /Пауза./ Так и быть… я сейчас приоткрою одну… Но сначала ответь, ты, действительно, веришь, что твоя Анна – святая?

Александр. Не смейте о ней говорить в таком тоне!

Спартак/хохочет/. Ладно… Хотя бы догадываешься, кто был у нее до тебя?

Ассистенты. Да! Вот именно! Кто с ней еще забавлялся? /Делают непристойные движения./ Кто! Кто! Кто!

Александр /закрыв лицо ладонями/. Знать не желаю!

Спартак. И «желал» – не узнал бы. Чего ей перед тобою отчитываться!

Ассистенты. В самом деле! Кто ты такой? Кто? Кто? Кто?

Спартак. Успокойся… И я у нее до тебя был не первым. Она и предо мной не отчитывалась. Анна – вольная «птица»… Просто, в толк не возьму: робкий, хилый, ничтожный – чем ты ее мог прельстить!?

Ассистенты. Признавайся! Чем? Чем?

Александр. Прекратите паясничать!

Спартак. Это не все! Хочешь знать, почему твоя доченька уродилась калекой? Я же вижу, как ты, себя упрекаешь…

Александр. Да «упрекаю»… Тут вы правы.

Спартак. Я прав где угодно! А вот твоя Анна не прочь все свалить на меня!

Александр. Что такое!?

Спартак. Сейчас объясню. Вместе с нею была у меня одно время другая девица – случайная, как говорят. Хотя, что в этом мире – «случайно»? Дело житейское… В общем, я от нее подцепил кое-что… и, не зная того, передал эстафетою Анне. Такая напасть не дает о себе сразу знать, через голову – бьет по потомству! Короче, когда обнаружилось, Анна уже понесла твою доченьку… И не сказала тебе. Понадеялась, что «пронесет». И напрасно…

Александр. Вы хотите сказать, моя Лиза – ваша…

Спартак. Господь с тобой! Дочка – твоя… В основном… А вот хворые «лапки» ее… – наша общая с Анной «заслуга».

Александр, качнувшись, падает и, обхватив ладонями голову, со стоном корчится на земле.

Ассистенты/подпрыгивая и воздевая руки, изображают шутовское сочувствие/. Уй-уй-уй! Бедненький! Как он страдает!