Инспектор корректности полностью

Ассистенты/Александру/. Проходите пожалуйста! Будьте как дома! Вам здесь понравится!

Спартак/тихо/. Угомонитесь, ребята. /Взяв под локоть, ведет Александра на средину сцены, обводит пространство рукой./ Тут – истинный рай для палеонтолога! Пустоты образвались когда-то при сдвиге горных пород… Жаль только вот, без дыхательной маски долго здесь не протянешь.

Александр/показывает вверх в сторону правой кулисы/. А что за огни наверху? Какое-то длинное тело… Похоже на гусеницу…

Спартак. «Мокрица» – наша висячая лаборатория.

Александр. Она вся сияет!

Спартак. От влаги. Учти, там на мокром настиле легко поскользнуться и выпасть, – костей не собрать.

Александр/вздрагивает/. Нам нужно – туда!?

Спартак. Что поделаешь…

Александр. А нельзя ли… где-нибудь здесь?

Спартак. Я уже предлагал… перейти в канцелярию?

Александр. Опять шутите?

Спартак. Уже не до шуток! У меня лежит раненый… Ты обязан исполнить свой долг! Все, что нужно для этого, – там наверху.

Александр. Что у вас – наверху?

Спартак. Только штатные «палеокомплексы» те, что сами делают срезы, анализы, съемку и маркировку пластов…

Александр. Я в свое время участвовал в их разработке… А вот с «мокрицами», честно признаться, дел не имел! Почему…

Спартак/раздраженно/. «Почему эти „коацерваты“ не спросили тебя, где им лучше селиться?»

Александр/показывает вверх/. Простите, а как мы туда попадем? Эта штука опустится вниз?

Спартак. Нам пришлось бы тогда ждать неделю… Но ты не волнуйся, минут через пять мы уже будем там. /Приближается к люлькам, усаживается в одну из них, показывает на другую./ Ваше кресло, инспектор! /Ассистентам./ Помогите коллеге!

Ассистенты. С радостью! /Александру./ Будьте любезны, садитесь сюда. Осторожненько! /Пока Александр усаживается, Ассистенты придерживают люльку, застегивают предохранительный ремень./ Так… так… и так…Вот и все!

Александр. Благодарю.

Ассистенты. Это мы благодарны за честь! Были счастливы!

Спартак/Ассистентам/. Все, все… Успокоились! /Посмеиваясь, обращается к Александру./ А чего это ты побледнели?

Александр/показывает в сторону тамбура/. Мы здесь балагурим, а там человек истекает…

Спартак. Действительно, мне бы сейчас погонять твою милость, чтобы шустрей поворачивался! Только ведь… и тебя тоже – жаль.

Александр. Извините…

Спартак. Ну что? Ты готов? Тогда – с богом! /Выработка исчезает во мраке. В световом пятне – Александр и Спартак. Люльки подъемника устремились вверх, о чем свидетельствуют цепочки убегающих вниз огоньков. Александр корчится, едва сдерживая крик./ Как ты там, корифей?

Александр. Вам… все равно не понять…

Спартак. Ну куда нам. /Смеется./

Александр. Мне плохо… Кожей чувствую пропасть…

Спартак. Возьми себя в руки, инспектор!

Александр. Я невезучий…

Спартак/хохочет/. Действительно, ты всегда был у нас «недотепою номер один»: то схлопочешь синяк, то набьешь себе шишку, то копчик сломаешь, то глотнешь кислоты… То головка – в бинтах. То – костыль! То – корсет! То – лубки! То – коляска! Мы со смеху дохли, когда вспоминали тебя! А потом ты удрал в теоретики… Но от судьбы не сбежишь! Она – вот она! Здесь! Тут, как тут!

Александр. Я был сама осторожность, продумывал каждый свой шаг… И чем больше продумывал, тем больней ушибался.

Спартак. Еще ты у нас был любителем уединяться. Вечно тебя выволакивали из каких-то углов. Тогда как нормальные люди должны быть как на ладошке хрусталики – на виду, на свету, и в едином строю!

Александр. Одному лучше думается…

Спартак. Уединившийся думать – всегда подозрителен: Бог его знает, что там втемяшится… И вообще, чего думать? Живем один раз! Жизнь – ИГРА!

Александр. Да, в забавах вы знаете толк.

Спартак. Извини, но ИГРА – не «забава»! ИГРА – ритуал, возвышающий избранных над толпою непосвященных! Впрочем… тебе это не интересно… Внимание! Мы прибываем!

«Бегущие» огни замедляют «бег» и гаснут. Люльки исчезают во мраке, а над сценою появляется зарево.