Денисов опять спустился в метро, долго несся в грохочущем, полупустом вагоне, потом вышел, поднялся по длиннейшему эскалатору на поверхность, на улице торопливо подбежал к остановке троллейбуса и стал в короткую очередь. Вообще-то говоря, надо было бы что-то перекусить, даже под ложечкой начало сосать. Да и передохнуть бы не мешало. Но Валю уже било какое-то лихорадочное нетерпение.
Вначале он думал только о том, чтобы получить хоть какие-нибудь сведения о Музе. Мысли были деловые и четкие. Но по мере приближения к цели своей поездки Денисов стал вдруг помимо воли ощущать какое-то радостное возбуждение.
Он соскочил с троллейбуса и, торопливо перебежав улицу на красный глаз светофора, оказался наконец возле ресторана.
Зайти и сначала пообедать? Но Валя немедленно отверг эту малодушную мысль. Потом, потом. А может быть, Муза уже на работе? Проспалась после ночной гульбы и явилась? Мамочка ей цену знает, между прочим. Да и самой мамочке такая же цена, если на то пошло.
Директора на месте не оказалось, но Денисова тут уже знали, и потому он спокойно расположился в директорском кабинете, после чего пригласил к себе Нину.
Девушка прибежала почти мгновенно и, прикрыв за собой дверь, еще не отдышавшись, сказала:
– Ой, как хорошо, что вы пришли.
– У вас что-нибудь случилось? – немедленно встревожился Валя.
– Нет, нет, у меня все в порядке, – не то извиняясь, не то успокаивая его, поспешно ответила Нина. – Но вот… я хотела посоветоваться… Я что-то ничего не понимаю… А мне показалось, вы так внимательно отнеслись…
Нина сидела перед столом, опустив глаза и пытаясь преодолеть смущение.
– Что же все-таки случилось? – уже спокойнее поинтересовался Валя.
– Помните, я вам рассказывала о своей подруге, Музе?
– Ну да, да, конечно, – Валя снова заволновался.
Как только он зашел в ресторан, то сразу спросил о Музе и узнал, что та на работе так и не появилась. Впрочем, ему тут же сообщили, что с ней это случается не в первый раз, как порой и с другими. Кто сам заболеет, у кого ребенок заболеет, или что-нибудь случится дома. И сообщают, представьте, порой только на следующий день. Так отсутствие Музы ни у кого не вызывало тревоги или возмущения. А если бы Денисов сказал, что она и дома не ночевала, то это вызвало бы у всех только улыбку.
– Так вот, – волнуясь, продолжала Нина. – Сегодня Муза на работу не вышла, а час назад мне позвонила.
– Вам?! – невольно вырвалось у Вали.
– Ну да, – удивленно посмотрела на него девушка. – Мне. Прямо на работу позвонила. И вы знаете, что она мне сказала? «До свидания, говорит, Ниночка». И заплакала. Представляете?
– И все?
– Нет. Еще сказала, что на работу больше не придет. И вообще уезжает. Совсем. А куда, сама не знает. Вот что главное.
– Как это так, сама не знает? – недоверчиво спросил Валя.
– Вот так и не знает. Коля ее куда-то увозит. Она мне шепотом сказала – он, наверное, рядом где-то был, – что грозится убить, если она с ним не поедет. Говорит: «Представляешь? Жутко так любит».
– Да-а, – ошеломленно произнес Валя. – Выходит, час назад она еще была в Москве, еще не уехала?
– Ну конечно, – подтвердила Нина и с тревогой посмотрела на Валю. – Но что теперь делать, как вы думаете? Ведь я чувствую, она только из страха с ним едет. Я прямо не знаю, может быть, в милицию сообщить?
– А откуда она звонила, не сказала?
– Нет…
– И никаких вещей с собой она не берет разве?
– Вот я ей тоже сказала: «Возьми хоть что-нибудь с собой. А остальное я тебе потом пришлю». А она опять заплакала и говорит: «Коля не разрешает. Потом уж». Ну, просто какие-то оба ненормальные.
– Вы не знаете, почему этот Коля так срочно уезжает?
– Понятия не имею. И как он смеет…
– Ниночка, одну минуту, – оборвал ее Валя и решительно взялся за телефон.
Время терять было нельзя, хотя присутствие Нины, конечно, осложняло предстоящий разговор. Но не выставлять же ее срочно из кабинета. Да и придавать какую-то особую секретность своему разговору тоже не следовало.
Валя торопливо набрал номер и сказал:
– Это Денисов. Федор Кузьмич у себя?.. Ага, – он быстро нажал на рычаг и тут же набрал новый номер. – Федор Кузьмич?.. Это Денисов. Я из ресторана говорю. Напротив меня сейчас сидит подруга официантки Лесновой… Да, да. Она говорит, что Леснова ей час назад звонила. Увольняется с работы и уезжает из Москвы прямо сейчас. Какой-то, понимаете, Коля ее увозит и даже вещи взять не дает. Это уж черт знает что… Ничего не известно… Да, час назад были в Москве еще. Это же вопиющее нарушение дисциплины. Нет, директор еще не знает… Конечно, сам решит. Это я вам в порядке информации звоню, раз уж трест меня послал…
Валя с минуту еще напускал всякого «служебного» тумана и, наконец, с облегчением положив трубку, строго посмотрел на Нину.
– Безобразие все это, – сказал он. – Начальство само в милицию позвонит. Ай да Муза! Мне Сергей Иосифович тоже о ней не очень-то хорошо говорил. Выходит, вполне объективен был, вот ведь что.
– Про него тоже не очень-то хорошо можно говорить, – обиженно произнесла Нина.
