Повесть «Вечерний круг» — это продолжение получившего известность цикла романов и повестей об инспекторе МУРа Виталии Лосеве и его товарищах, об их сложной и самоотверженной работе.
В тот вечер Пётр Шухмин столкнулся с двумя на первый взгляд всего лишь забавными фактами, над которыми он вначале даже посмеялся. О первом ему рассказала Нина, когда они в тот вечер встретились, а второй произошёл с ним самим, когда они потом пошли в парк. Второй факт его особенно удивил.
Они встретились возле станции метро. По широкому мосту направились в сторону парка, огни которого сверкали на той стороне реки. Но поскольку было ещё светло, то огни казались на фоне зелени и пёстрых павильонов лишь золотистыми блёстками.
Нина посмотрела на ещё далёкий берег и, замедлив шаг, спросила:
— А что там, на набережной, вон, где народ толпится?
— Аттракционы какие-то заграничные, — равнодушно пояснил Пётр.
И Нина продолжала рассказывать:
— Я уже три года работаю в милиции. У нас очень хороший народ, в нашем отделении, я имею в виду. И как интересно! Вот сегодня, например. — Она улыбнулась и откинула со лба тёмную прядь. — Это уже прямо по вашей линии. Днём залезли в квартиру, выпили воды и оставили записку: «Извини, ошиблись адресом. Бедно живёшь». И ушли. А через два часа ограбили невдалеке другую квартиру. Антиквариат всякий унесли. Уйму прямо. В том числе, например, уникальные шахматы. Слоновая кость и серебро. Представляете? Хозяин даже цветные фотографии всех украденных вещей принёс. Ой, какая там красота! Это всё от отца ему перешло.
Так, болтая, они дошли до главного входа в парк и по широкой аллее не спеша направились к набережной.
Там невдалеке один от другого стояли причудливые аттракционы. Люди, усевшись в лёгкие салазки, стремительно взлетали вверх по каким-то фантастическим кривым, потом падали, на секунду исчезая где-то за разноцветными щитами, и снова взлетали вверх и, казалось, вот-вот должны были в какой-то миг перевернуться. Оттуда неслись возбуждённые возгласы, женский визг и смех, порой заглушаемые грохотом, свистом и лязгом работающих механизмов.
Пётр между тем разглядывал длинную очередь в кассу. «Интересно, сколько это надо в ней простоять? Этот воздушный крутёж, то есть сам сеанс, продолжается, — он посмотрел на часы и, как только аттракцион, приняв новую партию желающих, начал с лязгом и гулом набирать обороты, засёк время, затем отметил момент остановки, — ну вот, всё продолжается три с половиной минуты, больше, наверное, человеческая голова не выдерживает».
И Пётр невольно спросил крутившегося невдалеке толстого парня:
— Мало она крутится, всего три минуты. Голова, что ли, больше не выдерживает?
— Ага, — подтвердил парень, как-то странно взглянув на Петра. — Не выдерживает.
— Скажи пожалуйста!..
Пётр пожал плечами. И продолжал свои наблюдения. Сажают сразу человек сорок. А в очереди — человек триста. Выходит, ждать придётся чуть не два часа, если прибавить время на посадку и высадку. Он покачал головой и объявил:
— Нет смысла. Из-за трёх минут волшебного полёта часа два томиться в очереди. Как, Ниночка?
— Я вам уже давно сказала. Пойдёмте.
Они миновали ещё два павильона, где очереди были не меньше, и наконец вынырнули из толпы возле одной из боковых аллей.
Нина и Пётр медленно шли по аллее, болтая о всяких пустяках и поглядывая по сторонам. Всё ещё было довольно светло.
Неожиданно на скрещении аллей возникло маленькое, уютное кафе. Пётр предложил зайти и посидеть там. Но Нина попросила:
— Давайте ещё погуляем. А кафе запомним и потом вернёмся. Оно, и правда, очень славное.
И они пошли дальше.
Вот тут-то Пётр и обратил внимание на двух парней. Они, видимо, уже давно шли за ним, именно за ним, Петром, а не за Ниной. За ним увязалась явно какая-то шпана. Это было видно по их опухшим физиономиям, по их ужимкам, по их походке. Но зачем они шли? Это было совершенно непонятно. Может быть, они ждут, когда Пётр и Нина уйдут подальше, в глухие места парка, где на них можно будет напасть и ограбить? Чепуха! Для этого надо ждать жертву в тех глухих местах, а не ходить целый час за кем-то по всему парку. Нет, тут скрывается что-то другое. И он, понизив голос, сказал:
— Вы, Ниночка, работаете в милиции, поэтому не подавайте виду, что удивлены: с нами ведь всякое бывает, сами знаете. Сейчас, например, за нами следят, представляете?
— А вам это не кажется? — улыбнулась Нина, но глаза её стали строгими, насторожёнными, и она зачем-то взяла Петра под руку.
— Я уже убедился, — коротко ответил Пётр и добавил: — Только не оглядывайтесь по сторонам.
— Нет-нет. Но… зачем они следят за нами?
— Сам не пойму. Но следят.
— Может быть, просто хулиганы?
— Исключено, — возразил Пётр, с преувеличенным вниманием рассматривая афишу. — Давно бы прицепились, когда народа вокруг было мало. А они нарочно отстали, чтобы нам на глаза не попасться.
— Очень странно, — сказала Нина и, улыбнувшись, добавила: — Но, выходит, можно не бояться?
Всё же она невольно выдала свой испуг, и Петру это почему-то показалось трогательным.
