Я все-таки рад был его видеть.
— Где ты, что? — торопился я узнать о его делах. Борька потрепал меня по плечу:
— Подожди, Кича, мне тут с твоим начальством встретиться надо. Время есть?
— Есть.
— Поговорим после.
Мы зашли в приемную к Мягкенькому. Борька бесцеремонно прошел к начальнику. Я отметил про себя, что у него появилась начальственная осанка.
Через минуту из своего кабинета выскочил майор.
— Здравствуй, Кичатов. Ты ко мне?
— Нет.
— Погляди на улице замполита. Пусть срочно зайдет.
И тут же скрылся у себя.
Я диву давался: неужели это Борька заставил так суетиться майора?
Замполита искал и дежурный.
Я зашел к начальнику сообщить, что замполит только что уехал по делу. Меня распирало любопытство: как себя ведет мой дружок?
— Ладно, — сказал Мягкенький. — Можете идти. Борька сидел за столом майора и накручивал телефон.
— Значит, у вас служит? — кивнул он в мою сторону. Я немного задержался.
— Участковый. — Майор на всякий случай улыбнулся. — Знакомые?
— Еще бы. Однокашники, — солидно ответил Михайлов. Это он мне как бы протекцию делал. — Что-то я его на Доске почета не обнаружил… Как, а?.. — подмигнул он.
Ну и ну! Разговаривает, словно генерал.
— До почета, положим, не дослужился, — почесал мочку уха начальник РОВДа, — а вот выговор чуть не схлопотал. В духовом тире устроил пальбу из боевого оружия.
Борька засмеялся:
— В училище за ним такого не замечалось. Одни благодарности…
Я вышел на улицу. Завел свой «Урал». Но ехать раздумал. Хотелось потрепаться с Михайловым. Как-никак однокашники.
Во дворе милиции стояла запыленная серенькая «Волга» из УВД области. За рулем — пожилой водитель. Тоже в штатском. Наверное, дожидался Борьку.
Что же, подожду и я. Времени у меня сколько угодно. Я намеревался зайти в больницу к Ларисе. Никуда она не убежит.
Михайлов появился довольно скоро.
— Где тут у вас можно пожрать? Понимаешь, трястись три часа до города на пустой желудок — не фонтан. Кстати, поболтаем. Поехали со мной. — Он открыл дверцу машины.
— Тут два шага, — сказал я, слезая с мотоцикла.
— Пешком так пешком. — Борька нагнулся в окошко: — Захарыч, столоваться пойдешь?
— Дотерплю, — ответил водитель. — Моя язва не переносит общепит.
Мы зашли в «Маныч».
— Ну рассказывай, — попросил Михайлов, изучая меню.
— Зря ты про какие-то благодарности приплел, — покачал я головой.
Борька удивленно уставился на меня.
— Я ж тебе цену набивал, Кича! Главное, показать, что мы на короткой ноге, что ты мой кореш. Усекаешь?
— А ты кто такой? — спросил я прямо.
— А ты не знаешь? Старший инспектор областного уголовного розыска. Как, звучит? — И посмотрел, какой эффект произвели его слова.
— Ну и что? — пожал я плечами.
Борька присвистнул:
— Ну если для тебя ничего…
— Прикажешь теперь перед тобой вытягиваться? — усмехнулся я.
Борька замялся.
— Ладно, кончай. Что лопать будем?
— Котлеты и борщ. Самое испытанное, — буркнул я. Может быть, зря я на него накинулся? Михайлов — хват-парень. Знает, как давить на начальство.
Нам принесли темно-бураковый борщ с кусками жирного, разваренного мяса.
— Везет тебе, — примирительно сказал я. — В рубашке родился, что ли?
— Как и ты, голенький, — ответил Борька. — Только я не открываю двери лбом. Что это ты за перестрелку устроил?
— Так, проучил одного шмаровоза. Строчит на меня анонимки.
Он покачал головой:
— Ну и что, проучил?
— Проучил.
— Ты себя проучил.
— И себя тоже, — согласился я. — Теперь ученый.
Борька махнул рукой:
— Такая наука могла плохо кончиться. Вот что, Кича, хочешь, похлопочу за тебя? Много не обещаю, но чем черт не шутит. Может быть, переведут в город. В городе легче. Затеряешься среди людей, и никто на тебя пальцем тыкать не будет.
— Это ты хочешь огурцы замолить? — улыбнулся я. Боб смутился:
— При чем здесь они? Просто по дружбе.
— Спасибо на том. Но в городе тоже сволочей навалом.
— Если их искать на свою голову, то конечно. Так похлопотать?
— Нет. Посмотрю, куда судьба вывезет. Он покрутил пальцем около виска:
— Ты всегда, Кича, витал в облаках… Какая судьба, где судьба? Как сам повернешь, так и повернется. Кстати, жениться не думаешь?
— Нет.
— Не зарекайся.
— Ты что, уже?
Борька замялся:
— Вроде бы. Почти.
— Не понимаю. Да или нет?
— Все равно когда-нибудь надо…
— Не темни. Расписался?
Он вздохнул, словно признавался в каком-то проступке:
— На днях распишемся. Папаша торопит.
— Ее папаша?
— Ее. Как раз загсами ведает. Зампред.
— Горисполкома? Михайлов виновато поправил:
— Облисполкома.
— Теперь все понятно… — протянул я, наслаждаясь Борькиным смущением.
— Ты не думай… В областное управление я устроился до всего этого. Сам…
— Я и не думаю. Только теперь тебе прямая дорога в министерство. Ну и зазнаешься ты, брат, не подойдешь — не подъедешь.
— Кича, не издевайся.
— Ладно, ладно. Не буду. Почему в штатском? — спросил я. — Звание скрываешь, не устраивают три звездочки, хочешь одну побольше?
— Работа такая.
— Понятно. Если не секрет, зачем приехал?
