— Эрнест, что такое "черный сон"?
— Директор не тот, за кого себя выдает, — гневным шепотом сообщил Янгер. — Он главный сумасшедший во всей психушке.
Сара мысленно подобралась. Она слышала шумное дыхание убийцы, отмерявшее время, как обратный отсчет.
— Что с вами делал профессор Грунд?
— Ты меня любишь?
— Эрнест, только я могу избавить вас от страданий, которым вы тут подвергаетесь. Давайте не будем тратить время впустую.
— Никто меня не любит. И не любил никто, вот и приходилось заставлять их признаваться в любви. Так здорово было слышать, как они шепчут ласковые словечки всего через несколько минут после того, как прошли мимо меня по улице, даже не удостоив взглядом.
— А теперь директор вас самого заставляет делать то, что вам не нравится, верно?
— За дурака меня держишь? Я же вижу: ты тут добренькую разыгрываешь, чтобы меня расколоть, а как только получишь то, за чем пришла, свалишь отсюда и думать обо мне забудешь, как те, другие. Поэтому знаешь что? Раздевайся! И скажи, что ты меня любишь. — Теперь Янгер смотрел исподлобья, шарил взглядом по всему ее телу, почти прижав подбородок к груди; его дыхание стало тяжелым и прерывистым.
— Эрнест, я не такая, как другие. У меня есть обыкновение выполнять свои обещания. И если я сказала, что смогу избавить вас от страданий, значит, и правда смогу. Помогите мне, и я даю слово, что помогу
— Раздевайся! — выпалил Янгер, засучив ногами.
Сара, немного поколебавшись, медленно подвернула рукава свитера на несколько сантиметров, открыв запястья; тонкую, почти прозрачную, молочно-белую кожу на них густо усеивали веснушки.
Янгер вытаращил глаза.
— Что он с вами делал? — невозмутимо повторила Сара.
— Еще! Подними повыше!
— Если хотите увидеть больше, сначала ответьте на вопрос.
Психопат озверело застучал пяткой в пол.
— Не со мной, с Четыре-Восемь-Восемь! Ему ставили укол, я видел, а потом увозили куда-то смотреть черный сон — старик сам так говорил. И после этого он разрисовывал стены!
— Вы знаете, с какой целью директор проводил над ним опыты?
У Янгера начался нервный тик — задергались веко и уголок рта; он все сильнее впивался зубами в нижнюю губу.
— Если хочешь, чтобы я что-нибудь сняла, будь умничкой и расскажи мне все, что знаешь, — проворковала Сара.
Взгляд убийцы затуманился — он погрузился в фантазии, о которых ей страшно было даже думать, глухо рычал и перебирал ногами, будто сдерживал желание наброситься на нее.
— Янгер…
— Ты мне все равно не поверишь!
— Говори! — Сара впервые повысила тон.
— Снимай всё! — рявкнул Янгер, в котором уже не осталось ничего от наивного мальчишки. Он задергался в смирительной рубашке и принялся раскачиваться всем корпусом вперед-назад.
— Что за эксперименты ставил директор на пациенте Четыре-Восемь-Восемь? Ты знаешь что-то конкретное? — спросила Сара, покосившись на дверь.
— Знаю только, что для его экспериментов нужен был именно Четыре-Восемь-Восемь, больше никто не годился. Это всё!
И тут Янгер прыгнул на Сару. Она вскочила в то же мгновение, увернулась, и убийца, налетев на привинченный стул, грохнулся на пол. Сара схватила его под мышки, вздернула на ноги, впечатала в стену и прижала голову, расплющив щеку.
— Остынь, Янгер. Сейчас я выйду из палаты, а ты будешь тихонечко стоять здесь, пока за мной не закроется дверь. Ясно тебе?
Он захрипел в знак согласия. Сара чуть ослабила захват. — Не переживай, рыженькая. Больше всего на свете я хочу, чтобы над Хансом Грундом кто-нибудь поиздевался так же, как он издевался над нами. Отомсти ему за меня, ага?
Когда Сара, отпустив его, отошла назад, Янгер сполз по стене на пол и вскинул на нее голубые глаза обиженного ребенка:
— Вот было бы здорово пообщаться с тобой у меня в "скорой". Уж ты-то не стала бы визжать и хныкать, как те сучки.
Сара медленно попятилась к выходу. Нащупала за спиной дверную ручку, подергала ее — створку тотчас распахнули с другой стороны. Как только она выскочила в коридор, коренастый санитар поспешно захлопнул дверь и запер замок. Офицер Сольберг таращился на инспектора так, как будто она вернулась с того света.
— Подкрепление уже прибыло? — спросила Сара.
— Нет еще.
— Тогда оставайтесь здесь, пока вас не сменят.
Она связалась по рации с Нильсеном, который поднялся на второй этаж вместе с директором.
— Ханс Грунд может оказаться опасен, будьте с ним осторожны, офицер. Я сейчас приду.
— Вас понял.
К директорскому кабинету Сара почти бежала. Взлетела по винтовой лестнице, промчалась по коридору и только потянулась к дверной ручке, как створка распахнулась изнутри от удара ногой. Сара от неожиданности дернулась назад, пошатнулась, чуть не упав. Прямо перед ней мелькнуло лицо Ханса Грунда — он бросился к лестнице. Едва удержав равновесие, Сара выхватила из кармана рацию.
— Всем офицерам! Грунд бежит к сектору А! Он опасен и, возможно, вооружен!
