Сергей устремил тяжелый взгляд из-под густых бровей на Кристофера и шагнул к нему, поднимая пистолет, забрызганный кровью Маргариты.
У Кристофера так отчаянно заколотилось сердце, что казалось, будто от этого сотрясается все тело.
— Послушайте, — пробормотал он, — должно же быть какое-то разумное решение… Может, мы… — Он замолчал, почувствовав, как в висок уперлась холодная сталь.
В этот момент Эдвард впервые повернул голову в сторону сына.
— Не делай этого, Лазарь, — процедил он сквозь зубы, к удивлению Кристофера. — Или, поверь мне, ты горько пожалеешь.
— О чем мне жалеть, Натаниэл? — хмыкнул динамик телефона. — Я умру через несколько дней.
— Тем более. Потрать оставшееся время на покаяние в грехах. Последуй моему совету, Лазарь, и поверь, ты скажешь мне спасибо.
— Хватит нести чушь, Натаниэл.
— Поверь мне раз в жизни, Лазарь. Не трогай моего сына, иначе, обещаю, ты дорого заплатишь, очень дорого.
Лазарь молчал, как будто обдумывал угрозу.
У Кристофера свело шею от напряжения, но дуло глушителя сильнее вдавилось в висок, заставив его наклонить голову. Он покосился на Симона — мальчик по-прежнему был без сознания.
— Если не хочешь ему ответить ради меня, сделай это ради Симона, папа. Я ведь знаю, что ты его любишь.
— Я больше не могу терять время, — нетерпеливо сказал Лазарь. — Сергей, убей мальчишку, если Натаниэл не ответит.
— Что?! — всполошился Кристофер. — Нет, нет, нет! Прошу вас! Вы не можете! Только не ребенка! — и расширенными от ужаса глазами уставился на отца: — Папа!!!
Убийца поднес оружие к поникшей голове бесчувственного Симона, и у Кристофера от ярости из глаз брызнули слезы.
— Нет!
— Повторяю, — произнес Лазарь, напрягая усталый голос. — Что вы искали, проводя эксперименты над пациентами Четыре-Восемь-Восемь, и что вам удалось найти? Я хочу знать об этом все, Натаниэл. Все! Раз…
Кристофер задергался на стуле, сражаясь с путами, как обезумевший зверь; веревки врезались в кожу, пережимая сосуды, мускулы напряглись так, что казалось, сейчас лопнут.
— Даже если у тебя есть причины молчать, ничто, ничто не стоит жизни Симона! — заорал он.
Отец наконец осмелился взглянуть сыну в лицо. У него по щекам тоже текли слезы. Еще пару часов назад он читал внуку сказки о рыцарях и драконах, в лицах разыгрывая сценки, а до этого играл с ним в пинг-понг.
— Два! — громко, со злостью сказал Лазарь.
— Стойте! — крикнул Кристофер.
— Пусть ответит.
Эдвард все еще смотрел на сына — тот рыдал, напрягшись всем телом и натянув веревки, будто хотел броситься между Симоном и пистолетом в руке бандита.
— Последнее предупреждение, Натаниэл.
— Как же твоя вера, папа? — всхлипнул Кристофер. — Как ты мог заставлять нас молиться и позволить убить свою жену? Ты не можешь молчать! Ты обязан спасти Симона!
Теперь Эдвард снова смотрел в пустоту.
— Смерть внука будет на твоей совести, — сказал Лазарь. Бандит отступил назад и прицелился в затылок мальчика.
Кристофер дернулся с такой силой, что веревки содрали кожу на руках.
— Три, — проронил Лазарь.
— Стой, — произнес Эдвард ровным голосом.
Кристофер видел, как палец бородатого бандита замер за секунду до того, как коснулся спускового крючка.
— Я тебя слушаю, Натаниэл.
— Все ответы в папке с документами, которую я храню здесь, в этом доме.
— Где именно?
— В комоде у меня за спиной.
— Сергей, посмотри, — приказал Лазарь.
— Он не сможет открыть сейф, — возразил Эдвард. — Там сканер отпечатка пальца. А на случай, если тебе придет в голову мысль отрезать мне палец по старой привычке — ты ведь часто так делал, когда работал в советской разведке? — имей в виду, что сканер реагирует еще и на пульс.
— Сергей, развяжи его, пусть откроет сейф. Только будь осторожен.
Убийца подошел к Эдварду и, одной рукой держа пистолет возле его головы, другой разрезал ножом веревки.
— Не шали, — предупредил он, — а то первым я пристрелю пацаненка.
Эдвард медленно встал со стула, приблизился к комоду из красного дерева, на котором стояла статуэтка, знакомая Кристоферу с детства, — чайка, расправившая крылья. Отец, присев на корточки, открыл дверцы, достал с полки коробки с бокалами и поставил их на пол рядом с собой. Затем приставил большой палец к маленькому экрану в глубине комода — панель с экраном отъехала в сторону, открыв металлическую дверцу сейфа. Эдвард набрал код из четырех цифр и, осторожно достав из сейфа серую картонную папку, тяжело поднялся на ноги.
— Отпустите Симона и моего сына, — потребовал он, держа папку перед собой кончиками пальцев.
Но Сергей, не дожидаясь решения начальника, вырвал папку у него из рук.
— Документы у тебя? — забеспокоился Лазарь.
— Да, — отозвался бородатый. — Целая папка.
— Открой ее.
Бандит попятился, не спуская глаз с Эдварда, и откинул картонную обложку.
— Здесь конверт.
— Что в нем? — нетерпеливо спросил Лазарь.
