Итак, что у нас есть: три покойника – граждане Быков, Василий Садатирашвили и ещё один, у которого при себе документов не оказалось, но в его национальности сомнений у меня не было. Про Быкова пока сказать нечего – скорее всего, обычный перекуп краденного, а вот остальные – явные уголовники, причём с ещё дореволюционным стажем. И вряд ли они промышляют ворованными курточками. Нет, тут что-то ещё, более глобальное и серьёзное, такой народ на пустяки размениваться не станет. Исходя из рода занятий Быкова, логично предположить, что к нему пришли не с пустыми руками, а с чем-то, что понадобилось сбыть.
Карумидзе, носивший красивое имя Шалва, продолжал пребывать в отключке, поэтому на контакт не шёл. Но это пока. С учётом той войны, что они здесь развернули, запоёт соловьём, чтобы лоб зелёнкой не намазали.
А если Кириченко умрёт…
Я содрогнулся и сразу стал отгонять от себя эту мысль. Ни хрена, он выдюжит. Матрёна Алексеевна дело знает туго, вон у неё какой опыт полевой хирургии – кого хочешь с того света достанет.
Через четверть часа поисков я нашёл то, с чем к Быку пожаловала троица уголовников: небольшой дорожный баул, доверху набитый банковскими билетами в один червонец. Каждая купюра обменивалась в Госбанке где-то за тысячу сто сорок совдензнаков. Если прикинуть сумму в червонцах, выходит, что в чемоданчике лежит целое состояние.
Я, конечно, не эксперт в области фальшивых денег, но вряд ли бы эти грузинские орлы потащились к Быку с настоящими купюрами. Готов поставить всю получку в заклад – в бауле лежат фальшивки, которые Бык должен был распространить по своим каналам.
Не надо быть Эйнштейном, чтобы понять: это дело вместе с Карумидзе у меня заберут смежники из ГПУ. Но я не стану сильно упираться – у меня и других забот по горло. Мы до сих пор ещё не взяли налётчиков на типографию, а гнездо фальшивомонетчиков пусть разыскивают чекисты. Надеюсь, у них хватит совести и такта отметить и наше «скромное» участие в операции.
Была и ещё одна находка, на секунду поднявшая моё настроение – красивая курточка Сары, за которой мы собственно и пришли сюда с Кириченко. Кто ж знал, что милицейская рутина приведёт нас к такому исходу.
Послышался чей-то стон. Я обернулся на звук.
Карумидзе приходил в себя, сейчас он сидел и непонимающе глядел в мою сторону. Я взял табурет и подсел к бандиту.
– Что, Шалва, говорить будем?
– Ты кто? – Его взгляд никак не мог сфокусироваться на мне.
– Твой шанс ещё какое-то время задержаться на этом свете. Быстров – уголовный розыск.
– Не имеешь права со мной так обращаться, Быстров!
– Да? И почему же?
– Потому что я гражданин Великобритании! – гордо вскинул подбородок этот верноподданный британской короны.
– Хрен ты моржовый, Карумидзе, – оборвал его я. – А насчёт того, какой ты англичанин, мы обязательно разберёмся. Даже если это правда, то тем хуже для тебя и твоей Великобритании. Одно плохо: жаль, что фальшивомонетчикам прекратили в горло заливать расплавленный свинец. Хорошая была практика!
Наверное, стоило бы податься из ментов в синоптики. Всё произошло так, как я думал: приехали парни в кожаном из ГПУ, чтобы увезти меня к себе, на Лубянку, вместе с Карумидзе и деньгами.
Перед тем, как погрузиться в их автомобиль, я ещё раз уточнил у Матрёны Алексеевны состояние Кириченко. Обе женщины заверили, что с ним всё будет в порядке. Организм молодой и сильный, обязательно выкарабкается.
– Повезло ему, что мы рядом оказались, – добавила фельдшер.
– Матрёна Алексеевна, я вам очень-очень обязан! Скажите, пожалуйста, может, всё-таки могу чем-нибудь помочь?
Она усмехнулась.
– Помочь… Эх, не будь у моей Аньки жениха, попросила бы, чтобы ты за ней приударил. А так не надо мне ничего, касатик. Ты своё дело сделал, а мы с дочкой – своё. Ступай. И да хранит тебя господь! – Она перекрестила меня совсем как Степановна, вызвав в душе прилив эмоций и ностальгию.
Я посмотрел на неё с благодарностью.
– Товарищ Быстров! – окликнули меня чекисты. – Ехать пора.
Мне не улыбалось торчать всю ночь на Лубянке, а с утра прямо от них пилить на работу, поэтому спорить не стал, погрузился в старенький «форд» и поехал. Найденную при обыске курточку Сары прихватил с собой – пусть девочка порадуется, что дяди милиционеры свой хлеб кушают не зря. Пусть гражданин Быков уже мёртв и с него взятки гладки, но на мошенницу с бородавкой материала у Кириченко более чем достаточно. Вот поправится, выйдет с больнички и законопатит тварь в места не столь отдалённые.
Несмотря на позднее время, во многих окнах знаменитого здания «госужаса» горел свет, кипела работа.
Меня встретил невысокий широкоплечий крепыш с тёмными пышными волосами, чуть припорошенными проседью. Он был обладателем щеголевато подстриженных усов и короткой бородки, а тёмные умные глаза спрятались за линзами очков.
– Здравствуйте, товарищ Быстров! – крепыш протянул маленькую, но сильную ладонь для пожатия. – Давайте знакомиться – Артузов Артур Христианович, начальник контрразведывательного отдела секретно-оперативного управления ГПУ.
