– Вы очень удивитесь, если я снова скажу, что это случилось совершенно случайно? У дочки моей соседки по квартире обманным путём выманили курточку, я отправился искать мошенницу вместе со старшим милиционером Кириченко. Когда вышли на мошенницу, та сообщила, что продала вещь скупщику краденного гражданину Быкову, ну а там, как раз в тот момент, когда мы пришли, ошивались трое бандитов.
– Я не верю в случайности, товарищ Быстров, – стал очень серьёзным и собранным Артузов. – Жизнь приучила меня к тому, что все случайности на самом деле – звенья в цепочке закономерностей, просто мы ещё по каким-то причинам не смогли понять и разгадать эти законы. Вы сыщики и потому всегда держите нос по ветру и, как ищейка, идёте по следу. Вы очень нужны ГПУ, товарищ Быстров, именно в качестве такой ищейки. Надеюсь, вы не увидели ничего обидного в таком сравнении с этим животным?
– Наоборот. Мне даже приятно, что меня так высоко ценят. Но я – сотрудник уголовного розыска. Ловить террористов, шпионов иностранных держав и международных преступников – не моя епархия.
– А кто вам сказал, что вы займётесь террористами и шпионами? – удивился Артузов.
– Ну… – я опешил. – Просто сложилось такое впечатление. Вы же ГПУ, причём контрразведка…
– ГПУ, контрразведка, – согласился Артузов. – Но вас я бы хотел привлечь как сыщика и работника угро. Тем более дело как раз по этой части. Просто… оно некоторым боком касается интересов и нашей службы.
– Я могу узнать подоплёку?
– Можете, – кивнул он. – Мы ведь не зря с вами заговорили о сэре Генри Детердинге. Увы, пока что этот гад недосягаем для нас и может смело гадить нам издалека. Но… – Артузов сделал торжественную паузу. – Совсем недавно у него появилась невеста, влюблённые даже объявили о своей помолвке. А зовут её… Лидия Павловна Кандаурова. Ей недавно исполнилось восемнадцать, два года назад она покинула страну, эмигрировав в Париж. Там она вела довольно скромный образ жизни: работала продавщицей в салонах моды, иногда пела и танцевала в кафе.
Я не смог сдержать улыбку. Ну да, кафешантанная певичка – это, конечно, прямо сама скромность.
– Не смейтесь, Георгий Олегович. Ничего предосудительного за Лидией Павловной не водилось. Она – девушка знающая себе цену и умеющая держать себя в руках, – заметил Артузов.
– Да я так… Продолжайте, Артур Христианович, – попросил я.
– В Париже на очаровательную русскую эмигрантку положил глаз богатый нефтепромышленник Гюльбенкян. Какое-то время они даже встречались, но Гюльбенкян – женат и не собирался разводиться. А ещё Гюльбенкян – конкурент сэра Генри, поскольку тоже владеет нефтяной компанией. Видимо, нашему холостому сэру Генри очень захотелось утереть конкуренту нос, поэтому он отбил Лидию, а потом сам не понял, как влюбился в неё. И очень скоро они станут мужем и женой.
Расклад был мне понятен, и я кивнул, догадываясь, что это собственно была только подводка к самому делу, ради которого со мной пожелал встретиться глава контрразведки Советской России, а потом и будущего СССР.
– Лидия происходит из семьи военных. Её отец погиб, мать умерла от брюшного тифа, других детей у Кандауровых не было. Однако Лидия с детства была дружна с Ольгой Лавровой, своей двоюродной сестрой, они часто переписывались друг с другом. Месяц назад Ольга Лаврова подала заявление с просьбой разрешить ей выезд из страны и получила его. А буквально два дня назад Ольга внезапно исчезла, и нам не удалось её разыскать. Как в воду канула, и никаких кругов!
Артузов с надеждой посмотрел на меня.
– Мы хотим, чтобы вы занялись пропажей Ольги, товарищ Быстров. Это очень важно для нас и безопасности нашей страны.
Хватило нескольких секунд, чтобы осознать, на что меня подписывают. Запахло тем, что я люблю меньше всего – политикой. Давал же себе зарок держаться от неё подальше, но видимо – не судьба.
И я прекрасно понимаю, с какой стати Артузов вдруг так обеспокоился пропажей Ольги Лавровой – на первый взгляд, простой обывательницы, хотя ему проявлять к ней интерес вроде бы не по чину.
Даже в моё время перед тем, как официально открыть дело об исчезновении, требовалось выждать трое суток. А тут: караул, хватай мешки – вокзал отходит, и при всём при этом прошло всего каких-то два дня…
Что получается? А получается, что эта Ольга Лаврова отнюдь не рядовой персонаж, коль далеко не последние фигуры в органах вдруг устроили вселенский переполох. У меня, конечно, нет доступа к материалам ГПУ, но если включить мозги, расклад читается как открытая книга.
