Он приподнялся из-за стола, намекая, что аудиенция подходит к концу и пора бы и честь знать, но уйти просто так, не получив кое-что авансом, было бы глупо, поэтому я сказал:
– Артур Христианович, всё-таки у меня к вам одна просьба: сегодня, во время совместной операции с милицией, получил тяжёлое ранение старший милиционер Кириченко.
– Да, я слышал об этом, – кивнул Артузов.
– Мне бы очень хотелось, чтобы Кириченко попал в руки лучших специалистов, а о его семье бы позаботились, пока он проходит лечение.
– Хорошо, Георгий Олегович. Приятно видеть, что вы заботитесь не о себе, а о людях. Это о многом говорит. Не беспокойтесь, с вашим товарищем и его семьёй всё будет хорошо. Я утром позвоню и улажу все вопросы.
– Большое спасибо, Артур Христианович! – радостно сказал я, ощущая себя в какой-то степени должником перед Кириченко.
Кто знает, как бы сложилось, постучись в ту дверь я. Фальшивомонетчики оказались ребятами дерзкими.
– Не за что, Георгий Олегович. Потом благодарить будете, – загадочно произнёс он и внезапно спросил: – Говорят, у вас скоро свадьба?
Я чуть не поперхнулся от неожиданности. Казалось, какое бы ему дело до моего семейного положения – в конце концов, я не его подчинённый.
– Так точно, Артур Христианович.
– Будете отмечать – пригласите.
– С большим удовольствием, – несколько растерянно сказал я.
– Тогда с меня подарочек!
– Это необязательно, товарищ Артузов.
– Плохо же вы обо мне думаете, Георгий Олегович, – засмеялся он.
Домой меня отвезли на служебной машине, как и обещали.
Я продремал всю дорогу и проснулся, когда шофёр повернулся в мою сторону и деликатно произнёс:
– Приехали, товарищ Быстров.
– Спасибо! – сказал я и вышел из автомобиля.
Вошёл в подъезд, стал подниматься на свой этаж. И тело, и голова безумно устали, ноги гудели, когда я шагал по ступенькам.
Открыл дверь квартиры и вошёл в прихожую. Время давно перевалило за полночь, но на кухне горел свет. На шум вышли Давид и Рахиль, у обоих были встревоженные лица.
– Жора, ты живой! – радостно воскликнул сосед.
Я посмотрел на него с удивлением.
– Живой, конечно. А что – были какие-то сомнения.
– Были, – кивнул Давид. – Рахиль наведывалась в милицию, там ей сказали, что в тебя стреляли какие-то бандиты. И не то ранили, не то убили.
– И бандиты были, и перестрелка, – не стал отрицать я. – Только мне повезло – отделался испугом, ни одной царапинки. А вот моему напарнику досталось.
– Что, серьёзно ранили? – всплеснула руками Рахиль.
– Очень. Операцию пришлось делать на месте, иначе бы не довезли.
– Бедненький, – поникла женщина.
– Что поделаешь – такая у нас работа.
Я чуть было не добавил, что и её муж тоже порой под пулями ходит, ибо профессия обязывает, но потом одёрнул себя и счёл лучшим промолчать. Не хватало, чтобы Рахиль разволновалась ещё сильнее.
– Да, – произнёс я. – Курточку Сары мы нашли и ту женщину, которая её обманула, тоже. Вот, возьмите, – я передал свёрток с найденным.
Глаза Рахиль снова увлажнились.
– Неужели из-за неё вам пришлось пойти на такой риск… Я теперь век себе не прощу!
– Всё нормально, – заверил я. – Мне за это деньги платят, а иного я делать не умею.
– Может, того, посидим, отметим? – вопросительно посмотрел на меня Давид.
– Спасибо, сосед! Обязательно посидим и отметим, но не сегодня – спать хочу до смерти. Глаза сами собой слипаются.
– Тогда спокойной ночи, Жора!
– Спокойной ночи! – кивнул я и отправился на боковую.
Расправил кровать, разделся и упал в постель, чтобы забыться глубоким сном. Единственной мыслью было – если вдруг припрутся вызывать на службу, буду отстреливаться до последнего патрона, но так просто не дамся.
Ещё были опасения, что утром даже с помощью крана не поднимусь, ибо устал как собака. Однако молодость есть молодость, проснулся бодрым и свежим, будто и не было этих насыщенных приключений на собственную пятую точку. Сделал физзарядку: поприседал, помахал руками, помечтал о гире и гантелях, прикинул, где можно будет устроить турник. Прошёл на кухню. Там Рахиль угостила меня чайком и яичницей, поскольку о собственном завтраке я так и не позаботился.
Ещё она дала мне с собой пару бутербродов с колбасой, так что на работу я пришёл в хорошем настроении.
Только зашёл в кабинет, как в него без стука ввалился Коля Панкратов. Если честно, я думал, что первыми будут чекисты с материалами дела о пропаже Лавровой, но муровец всех опередил.
– Ну что, герой, показывай ордена! – шутливо заговорил он.
– Какие ордена? – не сообразил я.
– Ну как какие – я ж сводки читал, как ты на пару с местной милицией дюжину фальшивомонетчиков на тот свет отправил.
– Врут сводки: не дюжину, а две, – подхватил я. – А ордена мне пока не выдали, потому что не могут пока придумать подходящий для такого подвига. Нет, говорят, ещё таких орденов на свете.
Он с интересом покосился в сторону завёрнутых в бумагу бутербродов, ноздри его с шумом задвигались.
– Вроде колбаской запахло…
– Голодный? – догадался я.
– Ещё как! Я ведь с первыми петухами встал и всё савраской бегаю.
– Тогда поставим чайник и… так уж и быть, разделю бутерброды с тобой по-братски, – обрадовал его я.
