Я покосился на часы и принял предложение муровца.
– Минут тридцать-сорок у меня есть.
– А я тебя дольше и не задержу. Пошли, Жора.
В кабинете было темно и пусто. Коля включил свет.
– Заходи, чувствуй себя как дома.
– А где все? – спросил я, озираясь.
– Тебе полный расклад дать или так, на слово, поверишь, что по делам разошлись? – не преминул он меня подкузьмить.
– Ладно, понял. Не буду больше совать нос не в своё дело!
Мы сели за стол. Коля вскипятил чайник, разлил по стаканам заварку, залил её горячущей водой. Выдвинул ящик письменного стола и извлёк из него блюдце с кусочками сахара, покопавшись ещё в ящике, достал щипцы для колки сахара. За то время что я находился здесь, уже успел освоиться с этим инструментом, хотя нет-нет, да скучал по привычному белоснежному рафинаду. Пить вприкуску так и не научился, для меня это было слишком приторно, а может, и впрямь здешний сахар был куда слаще, чем в отдалённом почти на сто лет будущем.
– Ты что-то про пироги говорил, – напомнил я, отхлебнув чай.
– Будут тебе пироги! – усмехнулся Коля. – Панкратов своё слово держит.
Он открыл сейф, достал из него чистую тряпицу, положил на стол и развернул. В домотканой тряпице лежало несколько кусочков свежего пирога. Начинки для него не пожалели. Всё как я люблю. Мой желудок сразу напомнил о себе урчанием.
– Пахнет аппетитно! – признался я, не сводя голодных глаз с угощения.
– На вкус ещё лучше, – заверил Николай. – Жаль, конечно, что остыли, ну да мы их и холодными неплохо навернём. Как знал, что тебя встречу – специально приберёг немного, а то мужики почти всё расхватали.
– Вот за это моё искреннее милицейское спасибо! – приложив ладонь к сердцу, сказал я. – Что празднуем?
– Ничего. Вздумьев день, – произнёс Коля и пояснил: – Жене напечь вздумалось, а я что – против буду?! Это надо дураком быть, чтобы от пирогов отказаться. Налетай!
– Уж будь спокоен, налечу! – заверил я, запуская зубы в ароматный пропечённый бочок пирога.
Вкус у него оказался просто божественным!
Пироги и чай ушли быстро. Я с сожалением посмотрел на сейф, но чуда не произошло: второго пирога там не завалялось.
– Спасибо за угощение, дружище!
– И как? – с ревностью в голосе спросил Панкратов.
Я поднял вверх большой палец правой руки.
– Во! Передай своей драгоценной супруге, что она – мастерица! Пирог знатный! Я чуть язык не проглотил.
Коля просиял.
– Обязательно передам. Она у меня и в самом деле прямо Марья-искусница: и стряпать, и семью обшивать – никакого портного не нужно…
– Может, и я тебе скоро «отомщу» таким способом, – с улыбкой произнёс я.
– Когда свадьба?
– Ещё не знаю, но, думаю, что скоро, – мечтательно сказал я.
– Это ты правильно надумал! Пора уже из бобылей в люди переходить. Что ж за красавица смогла тебя окрутить?
– Увидишь. Как твои успехи? – перевёл я разговор на другую тему.
– Нормально. Кстати, Чума раскололся. Надеюсь, не забыл его?
– Такого забудешь!
Слишком мало времени прошло с того момента, как мы с Толей брали уголовного авторитета по прозвищу Князь и его подручного – здоровенного детину Чумакова, он же в просторечии Чума. И такого амбала в самом деле забыть сложно, пусть в целом тот арест прошёл достаточно спокойно, при этом парочка адреналиновых моментиков имелась, чего греха таить. Больше всего я переживал, что нас не выпустят с большой суммой денег из славящегося криминальной репутацией квартала. К счастью, обошлось, но нервы попортились.
– Только ты в прошлый раз говорил, что они с Князем как рыбы молчали, – продолжил я.
Коля пожал плечами.
– Как было, так и говорил. Только всё течёт, всё меняется, – на его лице появилось лукавое выражение. – В общем, нашёл я подход к Чумакову. Не совсем пропащий тип оказался, хотя, конечно, пороть его поздно – лавку сломает. Сдал и себя, и Князя с потрохами, даже слезу на допросе пустил.
– Думаешь, раскаялся? – удивился я.
Лично мне Чума показался закоренелым преступником, который вряд ли станет на путь исправления. Тот самый классический случай с горбатым, улучшить которого сумеет только могила.
– Может, и раскаялся, а скорее – перепугался. Мы ему со следователем такую картину нарисовали: кого хошь проймёт! – засмеялся Панкратов. – Особенно следователь расстарался. Заявил, что лично расстреляет на допросе из именного «нагана», даже в кобуру полез…
– Хороший у вас следователь! – похвалил я неведомого следака.
– А то! Мы с ним душа в душу! – похвастался Панкратов.
– И что любопытного вам наболтал Чумаков?
– Про налёт на типографию всё в деталях обсказал, ну да тут мы и без него бы справились. Зато несколько других дел с его помощью поднять удалось. Они с Князем много где успели наследить. Есть ещё кое-какие любопытные сведения… Чумаков краем уха слышал, что у нас в городе появился новый бордель…
– Тоже мне новости! – фыркнул я. – Да у нас эти заведения как кролики плодятся: не успеваешь один закрыть, так второй на том же месте вырастает.
Муровец поморщился.
– Погоди, Жора, не перебивай, а то рассказывать ничего не буду.
– Прости, Коля, – повинился я. – Говори, чем тебя этот новый бордель так заинтересовал.
Панкратов покладисто кивнул.
