– А чего так? Неужели устал после сегодняшних пострелушек? – удивился Райнер.
– Обижаешь, Боря! Веселуха была, конечно, ещё та, но дело не в моей усталости. Тут, похоже, интересное кино намечается.
– Художественное?
– В высшей степени. Мне товарищи из МУРа любопытную гипотезу подкинули.
– Делись с товарищем, что за гипотеза такая? – заинтересовался чекист.
Я кратко сформулировал главное, не вдаваясь в детали:
– В Москве появился публичный дом для избранной публики. Специально для этих уродов на улицах похищают приличных женщин, желательно из «бывших». Догадываешься, к чему я клоню?
– Так-так!
Я не мог видеть лица Бориса, но по тону понял, что он всё понял и явно сильно напрягся.
– Сведения точные? – после небольшой заминки задал вопрос чекист.
– Пока никакой конкретики, – признался я.
– Где этот бордель находится, кто им заправляет – неизвестно.
Затем с надеждой спросил:
– Может, у вас, в ГПУ, что-то о нём слышали?
После некоторого молчания, Райнер, наконец, ответил:
– Про этот, к сожалению, нет.
Я не стал спрашивать его про другие. Спецслужбы – есть спецслужбы, и всякого рода способы вербовки вроде «медовых ловушек» в ходу ещё с доисторических времён. Не удивлюсь, если под патронажем чекистов в Москве уже имеется парочка злачных заведений, которые используются для обработки, охмурения и сбора всяческого компромата на иностранных (да и не только) персон. А даже если пока и нет (в чём я весьма сомневаюсь), значит, очень скоро они появятся.
Но вот так, хватать туда женщин прямиком с улицы… Это вряд ли, для подобных целей нужны проверенные штаты.
– Какие у тебя планы? – продолжил выпытывать Боря.
– Грандиозные. Планирую напрячь МУР, чтобы провести масштабную облаву на жриц любви.
– Помощь нужна? – за что я ценил Бориса, так за то, что пускаться в пространные объяснения, зачем мне это нужно, не было необходимости. Он и так всё ловил на лету, и если о чём-то говорил, то по существу.
– Пока нет, Боря. Если что, дам тебе знать.
– Договорились. Держи меня в курсе.
– Само собой! – заверил я.
На этом наш разговор закончился.
Я опустил трубку и принялся ждать возвращения хозяина кабинета. Взгляд зацепился за тоненькую растрёпанную книжку, лежавшую на одном из столов. Я взял её в руки. Это было дореволюционное лубочное сочинение некоего господина Шкляревского с весьма завлекательным названием «Рассказы судебного следователя».
Ну хоть не скучноватые приключения Ната Пинкертона. Те я вообще с трудом переваривал – картон картоном. Интрига слабенькая, порой ещё и высосанная из пальца. Но нынешней публике заходят. А тут отечественный производитель от жанра детектива. Жаль только, что фамилия автора мне ничего не говорит. И, если создатели книжного Пинкертона тоже остались где-то в тени времён, персонаж их всё-таки прожил достаточно долгую литературную жизнь.
Ага, если верить короткой аннотации: Александр Шкляревский был не просто писателем, а ещё и практически моим коллегой – он успел отработать помощником следователя по особо важным делам. Что ж, из нашего брата-мента порой выходят отличные литераторы. Сама специфика работы заставляет тренировать мозг, а особенно фантазию.
Я стал читать, и пусть вычислил главзлодея практически с первых страниц, всё равно получил определённую порцию удовольствия. Тем более, что Шкляревский умел ещё и в психологию. Портрет преступника получился убедительным, мотивы не вызывали недоумения, да и сам психологический поединок сыщика и злодея был прописан как надо.
От начальника МУРа товарища Николаева Панкратов вернулся примерно через полчаса. Судя по «морде лица», сходил мой коллега не впустую.
– Ну как? – всё-таки спросил я, пусть и заранее был уверен в ответе.
Коля положил передо мной бумажный лист с размашистой резолюцией своего начальника – «Утверждаю» и подписью Николаева, которая ещё даже не успела просохнуть.
Оперативно, чего уж…
– Вот, цени, Быстров! – довольно произнёс Панкратов. – МУР всегда идёт своим навстречу! Даже про ГПУ упоминать не пришлось, – подмигнул он.
– Здорово! – обрадовался я. – Когда начнёте? То есть – начнём, – поправился я, ведь как известно, инициатива всегда имеет инициатора в понятном смысле слова.
Панкратов вздохнул.
– Сегодня уже не получится. Завтра с вечера, когда проститутки на улицу выйдут – тогда и сподобимся. Да и негоже с кондачка такими вещами заниматься, подготовиться нужно. Оно, конечно, не отпетых бандитов пойдём брать, но всё-таки…
– А на сторону сведения о завтрашней облаве не уйдут? Пока готовиться будете… – резонно спросил я.
На моей памяти ещё не было такого учреждения, которое бы не «протекало». Какими бы сознательные и ответственные работники там не работали, какие бы зарплаты не получали, как бы зорко за ними не следило внутреннее «гестапо», всегда в самом лучшем стаде найдётся паршивая овца. Тем более в столь смутное и непростое время, когда люди в угрозыске и милиции получают сущие гроши, а их самоотверженный труд не оценивается по достоинству.
Увы, предатели в органах были всегда, и это необходимо принимать к сведению.
