— Грузчик? Что-то я тебя здесь не видел. Фамилия?
Не сводя требовательных глаз, полицейский достал планшет с разлинованными листочком, аккуратно заполненный примерно на пять шестых. Пистолет тускло поблёскивал в правой руке, обращённый дулом в асфальт.
— Петров, — сказал наш герой и добавил: — Александр.
Полицейский отыскал в списке подсмотренную им фамилию и покачал головой.
— Сегодня не ваша смена.
— Как раз хотел сказать. Просто завтракал. Я пойду?
Где-то в ресторанчике рыскали двое в шапках, а сержант думал. «Бей по яйцам и беги!», вопило в нашем герое прошлое. Серьёзно взвесив все «pro» и «contra», он решил оставить этот сценарий на самый крайний случай.
— С кем там цацкаешься?! — пророкотало из полицейской машины. Наш герой проследил за взглядом обернувшегося сержанта и мысленно проклял всё на свете.
Его немезида майор Прухин, кряхтя и пыхтя из-за неподъёмного пузца, вывалился на улицу и громко захлопнул за собою синеполосную дверь. Грузовик тем временем подъехал к бетонному помосту и распечатал кузов. Чёрный ход распахнулся в обе створки, и на улицу выскочило двое грузчиков.
— Отойдите, не мешайте! — крикнул Прухин замешкавшемуся коллеге и его жертве. — Ко мне! Ох, ё. Трюкач.
— Фокусник. Майор охраняет повозки? — уничижительно заломил бровь наш герой. — Дела настолько плохи?
Прухин впечатал в него таранный взгляд исподлобья.
— Майор?.. — проговорил второй полицейский, не понимая, что происходит между этими двумя.
— Работай, Семёнов! — рявкнул майор. Сержант вздрогнул и поспешил оставить их наедине. Прухин проводил его взглядом, выдыхая жидкие клубы пара. Начинало холодать.
— Гляжу, после выписки время зря не теряешь, — сказал наш герой.
— Ты что, сучонок, здесь забыл? — волком зыркнул на него майор. — Кто тебе велел держаться от самовозов за версту? А, гад? У меня, скотина, до сих пор в ушах стоит эта херня. Из-за тебя, ублюдок, я каждую неделю просыпаюсь в склизком поту.
— Всё ещё не веришь, что то была случайность?
— Так! — проорал Прухин, глядя Фокуснику за плечо. — Прочь, козломорды! Ещё шаг, и стреляю! Руки вверх, кому сказал!
Майор выхватил табельный «Макаров» и попробовал свалить нашего героя, но тот ловко вывернулся и сам покинул линию стрельбы.
— Попутал, ментяра позорный! — крикнул один из знакомой парочки в шапках.
Прухин выстрелил в воздух и принял позу быка на корриде.
— Руки, чтоб видел! Попробуете сбежать, перестреляю как скот!
Словно в подтверждение его намерений, с неба между ним и парочкой в шапках рухнул подстреленный голубь. «Козломорды» обменялись взглядами и подняли руки.
— Ко мне! — скомандовал Прухин. — Медленней, гниды!
Когда двое в шапках подошли, Прухин ловко скрутил одного. Вторым занялся сержант.
— Ни оцепления, ни хрена, — цедил под нос майор, затягивая наручники так, чтобы потом остались синяки. — Сегодня ещё пять забегаловок за этой самовозкой объезжать. Людей не хватает. Не работа — гортензии!
— Гортензии? — переспросил наш герой. Как никогда вовремя завибрировал в кармане телефон, и он не глядя сбросил звонок.
— Дочь просит не ругаться, — покосился на него Прухин. — Не съезжай, Трюкач. Мы не закончили.
— Даже не сомневаюсь.
Наш герой катал по языку электризующий привкус победы. Всё прошло почти как надо. Оставалось только надеяться, что автор записки умеет ждать.
Злополучный март был для Чернокаменска как солнечный удар. Шутка ли — осознать, что твой город отрезан от остального мира. Черта города стала осязаемым, хоть и невидимым, барьером, сквозь который не просачивалось ничего — ни внутрь, ни наружу. И пока одни вязли в апатии и безумии, другие осваивали удивительный мир новых возможностей. Дело сводилось, в основном, к банальному мародёрству.
Во всём этом наш герой Фокусник принимал участие по-детски непосредственное, выступая, в основном, под чужим флагом. А что, деньги не пахнут, и ответственность как бы размазывается. Впрочем, иногда душа просила работать чисто ради любви к искусству. Отъем материальных благ исполнялся деликатно и как можно ближе к рамкам закона, поскольку полиция не дремала, выйдя служить и защищать буквально на следующий день после катастрофы. Словно кто-то из Канцелярии предсказал подобное развитие событий.
Фокусник и его наниматели реквизировали ставшие недействительными банковские счета, путём несложных махинаций превращая их в действительные. Перехватывали еду и медикаменты из крупных торговых сетей, которые, пользуясь ситуацией, взвинтили цены до облаков, и перепродавали по доступным ценам. Самое смешное, львиная доля заказов на акты полулегального милосердия шла от чинов Канцелярии. Наверное, изо всех сил оттягивали неизбежное.
