Но сегодня совершить все процедуры предлагалось мне.
На кухню, зевая, вошла Миранда.
— Ты не в школе? — удивился я.
— Нет, — буркнула девочка.
— Почему?
— Велели, чтобы сегодня к пяти вечера пришли родители, — мрачно пояснила Миранда.
— Что ты натворила?
— Ничего.
— Так отчего зовут маму?
— Они отца хотят, а где я им его возьму? — хмуро объяснила Миранда.
— Учительница не знает, что ты растешь без папы?
Девочка пожала плечами:
— Дура она. «Если отец не придет, выгоним». Да пошли они, подумаешь, нужен мне их отстой! Уйду в другую, не привыкать. Только мне пообещали «волчий билет» выдать, ты, случаем, не знаешь, что это такое?
Я нахмурился. Интересно, что натворила Миранда? Все-таки я уже хорошо знаю ребенка, девочка, конечно, сложная, но она не отпетая хулиганка, курильщица и наркоманка, скорей всего, речь идет о какой-нибудь мелкой шалости вроде разбитого окна или языка, показанного учительнице. Но нельзя же из-за этого лишать подростка права на образование.
— Быстро собирайся, отвезу тебя к третьему уроку.
— Нет, все равно не допустят.
— Скажешь, что отец приедет в пять.
— Кто? — удивилась Миранда.
— Ты меня два раза выручала, теперь мой черед, — пояснил я, — давай собирайся. Кстати, не знаешь, куда все подевались?
Миранда пожала плечами:
— Нора очень рано уехала, Шурик за ней в семь утра зашел, а Ленка унеслась около восьми, небось на рынок подалась.
— Тебе на сборы десять минут!
— А мне только кроссовки надеть, — сообщила повеселевшая Миранда.
Выпроводив девочку открывать машину, я положил Филимона в сумку и позвонил на пульт.
— Здравствуйте, номер…
Девушка молча выслушала мое заявление и, резко ответив: «Козел», бросила трубку.
Я покачал головой и снова позвонил. Ну зачем же так грубо? Каждый может случайно попасть не туда. И потом, молоденькую девушку не украшают подобные высказывания. Козел! Кстати, отчего именно это животное не нравится людям? На мой взгляд, в нем нет ничего противного, скунс или гиена значительно неприятней.
— Пульт, — раздалось из трубки.
— Здравствуйте, — обрадовался я.
Оператор выслушала мою фразу и, обронив: «Козел», отключилась.
Я редко прихожу в негодование, но тут обозлился до крайности. Какое безобразие! Ладно, допустим, я что-то перепутал, но дежурная не имеет права хамить людям. Полный негодования, я вновь набрал номер и каменным тоном заявил:
— Девушка, мой код…
— У вас охрана не срабатывает? — неожиданно вежливо поинтересовалась грубиянка. — Вы уже третий раз звоните. Там, у входной двери, висит коробочка, гляньте на нее, может, забыли кнопочку нажать?
Отчего-то ее вежливость совсем выбила меня из колеи.
— Как вам не стыдно!
— А что случилось? — недоуменно спросила дежурная.
— Неужели не понимаете?
— Нет.
— Вы правильно заметили, что я звоню уже в третий раз, знаете почему?
— Ну… наверное, жилплощадь на пульт не берется…
— Вы два раза обозвали меня козлом. Очень некрасивый поступок!
Из трубки послышалось тихое хихиканье, потом кашель, затем девушка подчеркнуто официально произнесла:
— Мужчина, вы не поняли. Пароль сегодня «Козел».
— Как это? — растерялся я.
— Ну просто, город такой есть, Козел.
— Где? — недоумевал я.
— Понятия не имею, — вздохнула оператор, — нам только название сообщают, а месторасположение — нет. Козел.
И она отсоединилась.
Чувствуя себя полным идиотом, я написал на бумажке «Козел» и запер дверь.
Машин на дороге было мало, и мы быстро доехали до школы. Я посмотрел на мрачную Миранду.
— Пошли доведу до двери.
— Не маленькая, — буркнула моя спутница, но было видно, что ее обрадовало это предложение.
Я взял рюкзачок, лежавший на заднем сиденье.
— Отдай, — велела Миранда.
— Мужчина должен помогать женщине нести тяжести.
Девочка ухмыльнулась, но ничего не сказала. Мы пошли по тротуару, внезапно Миранда рассмеялась:
— Смотри, рыбу удит.
Впереди, у открытого канализационного люка, стоял мужчина в оранжевой куртке. В руках он держал кабель или толстую веревку, уходившую под землю. Иногда трос подрагивал, внизу кто-то работал. Пролетарий очень походил на рыбака, и я улыбнулся. Миранде нельзя отказать в наблюдательности. Лицо у дядьки было таким же напряженно-задумчивым, как у тех парней, что скапливаются на берегах водоемов.
Не успели мы поравняться с «удильщиком», как девочка неожиданно рявкнула:
— Чего стоишь зеваешь! Клюет давно, подсекай!
Мужик отработанным движением рыболова-любителя со всей силы дернул кабель. Очевидно, сработала некая кнопка в мозгу, включающаяся при слове «подсекай». Из люка донесся отборный мат. В ту же секунду до рабочего дошло, что он сделал. Не дожидаясь его ответной реакции, я ухватил Миранду за шершавую ручонку и побежал в сторону школы. Давно не носился с такой скоростью, в спину нам летели такие выражения, что впору было остановиться и попросить повторить. Во всяком случае, большинство словосочетаний звучали для меня ново.
У входа в школу я, переведя дыхание, сказал:
— Если ты проделала нечто подобное в классе, лучше расскажи об этом сразу.
— Да ничего я не делала, — фыркнула девочка, — тише воды сижу.
Я кивнул:
— Ладно, тогда побудь тут до пяти, вместе домой отправимся.
