Но сегодня совершить все процедуры предлагалось мне.
На кухню, зевая, вошла Миранда.
– Ты не в школе? – удивился я.
– Нет, – буркнула девочка.
– Почему?
– Велели, чтобы сегодня к пяти вечера пришли родители, – мрачно пояснила Миранда.
– Что ты натворила?
– Ничего.
– Так отчего зовут маму?
– Они отца хотят, а где я им его возьму? – хмуро объяснила Миранда.
– Учительница не знает, что ты растешь без папы?
Девочка пожала плечами:
– Дура она. «Если отец не придет, выгоним». Да пошли они, подумаешь, нужен мне их отстой! Уйду в другую, не привыкать. Только мне пообещали «волчий билет» выдать, ты, случаем, не знаешь, что это такое?
Я нахмурился. Интересно, что натворила Миранда? Все-таки я уже хорошо знаю ребенка, девочка, конечно, сложная, но она не отпетая хулиганка, курильщица и наркоманка, скорей всего, речь идет о какой-нибудь мелкой шалости вроде разбитого окна или языка, показанного учительнице. Но нельзя же из-за этого лишать подростка права на образование.
– Быстро собирайся, отвезу тебя к третьему уроку.
– Нет, все равно не допустят.
– Скажешь, что отец приедет в пять.
– Кто? – удивилась Миранда.
– Ты меня два раза выручала, теперь мой черед, – пояснил я, – давай собирайся. Кстати, не знаешь, куда все подевались?
Миранда пожала плечами:
– Нора очень рано уехала, Шурик за ней в семь утра зашел, а Ленка унеслась около восьми, небось на рынок подалась.
– Тебе на сборы десять минут!
– А мне только кроссовки надеть, – сообщила повеселевшая Миранда.
Выпроводив девочку открывать машину, я положил Филимона в сумку и позвонил на пульт.
– Здравствуйте, номер…
Девушка молча выслушала мое заявление и, резко ответив: «Козел», бросила трубку.
Я покачал головой и снова позвонил. Ну зачем же так грубо? Каждый может случайно попасть не туда. И потом, молоденькую девушку не украшают подобные высказывания. Козел! Кстати, отчего именно это животное не нравится людям? На мой взгляд, в нем нет ничего противного, скунс или гиена значительно неприятней.
– Пульт, – раздалось из трубки.
– Здравствуйте, – обрадовался я.
Оператор выслушала мою фразу и, обронив: «Козел», отключилась.
Я редко прихожу в негодование, но тут обозлился до крайности. Какое безобразие! Ладно, допустим, я что-то перепутал, но дежурная не имеет права хамить людям. Полный негодования, я вновь набрал номер и каменным тоном заявил:
– Девушка, мой код…
– У вас охрана не срабатывает? – неожиданно вежливо поинтересовалась грубиянка. – Вы уже третий раз звоните. Там, у входной двери, висит коробочка, гляньте на нее, может, забыли кнопочку нажать?
Отчего-то ее вежливость совсем выбила меня из колеи.
– Как вам не стыдно!
– А что случилось? – недоуменно спросила дежурная.
– Неужели не понимаете?
– Нет.
– Вы правильно заметили, что я звоню уже в третий раз, знаете почему?
– Ну… наверное, жилплощадь на пульт не берется…
– Вы два раза обозвали меня козлом. Очень некрасивый поступок!
Из трубки послышалось тихое хихиканье, потом кашель, затем девушка подчеркнуто официально произнесла:
– Мужчина, вы не поняли. Пароль сегодня «Козел».
– Как это? – растерялся я.
– Ну просто, город такой есть, Козел.
– Где? – недоумевал я.
– Понятия не имею, – вздохнула оператор, – нам только название сообщают, а месторасположение – нет. Козел.
И она отсоединилась.
Чувствуя себя полным идиотом, я написал на бумажке «Козел» и запер дверь.
Машин на дороге было мало, и мы быстро доехали до школы. Я посмотрел на мрачную Миранду.
– Пошли доведу до двери.
– Не маленькая, – буркнула моя спутница, но было видно, что ее обрадовало это предложение.
Я взял рюкзачок, лежавший на заднем сиденье.
– Отдай, – велела Миранда.
– Мужчина должен помогать женщине нести тяжести.
Девочка ухмыльнулась, но ничего не сказала. Мы пошли по тротуару, внезапно Миранда рассмеялась:
– Смотри, рыбу удит.
Впереди, у открытого канализационного люка, стоял мужчина в оранжевой куртке. В руках он держал кабель или толстую веревку, уходившую под землю. Иногда трос подрагивал, внизу кто-то работал. Пролетарий очень походил на рыбака, и я улыбнулся. Миранде нельзя отказать в наблюдательности. Лицо у дядьки было таким же напряженно-задумчивым, как у тех парней, что скапливаются на берегах водоемов.
Не успели мы поравняться с «удильщиком», как девочка неожиданно рявкнула:
– Чего стоишь зеваешь! Клюет давно, подсекай!
Мужик отработанным движением рыболова-любителя со всей силы дернул кабель. Очевидно, сработала некая кнопка в мозгу, включающаяся при слове «подсекай». Из люка донесся отборный мат. В ту же секунду до рабочего дошло, что он сделал. Не дожидаясь его ответной реакции, я ухватил Миранду за шершавую ручонку и побежал в сторону школы. Давно не носился с такой скоростью, в спину нам летели такие выражения, что впору было остановиться и попросить повторить. Во всяком случае, большинство словосочетаний звучали для меня ново.
У входа в школу я, переведя дыхание, сказал:
– Если ты проделала нечто подобное в классе, лучше расскажи об этом сразу.
– Да ничего я не делала, – фыркнула девочка, – тише воды сижу.
Я кивнул:
– Ладно, тогда побудь тут до пяти, вместе домой отправимся.
