Кинопремия Magritte Awards в 8 номинациях за франко-бельгийскую экранизацию этого романа. Ожидается голливудский римейк с Энн Хэтэуэй и Джессикой Честейн.Что отделяет дружбу от ненависти? Иногда лишь садовая изгородь…Тихий пригород, прекрасный таунхаус с великолепными садами. Здесь живут бок о бок две супружеские пары с маленькими сыновьями-одногодками. Крепко дружат и души не чают друг в друге.Пока трагедия не уничтожает гармонию.Погиб малыш Максим. Обезумевшая от горя Тифэн уверена, что в смерти сына виновата ее подруга-соседка, Летиция. Та тоже не может прийти в себя от шока, но считает виновной в случившемся саму мать. Отношения между соседями быстро портятся. И чем дальше заходит их мучительное противостояние, тем больше у Летиции оснований опасаться мести потерявшей сына женщины. Кажется, Тифэн пойдет на все, чтобы бывшая подруга испытала то же бездонное страдание, что и она. А вдруг сумасшедшая соседка захочет сотворить что-то страшное с ее мальчиком, Мило?..И если раньше ничто не могло разделить соседей, то теперь ничто не может защитить их друг от друга. Единственные друзья, ежедневно навещающие дома каждой пары – это вина, подозрение, паранойя и ненависть…«Жуткая атмосфера, постоянное напряжение, нарастающий саспенс». – L'Echo
© Егорова О.И., перевод на русский язык, 2022
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Летиции удалось ловко запарковаться между двумя автомобилями. С первого раза. Но от этого настроение у нее не улучшилось.
– Выключи «Нинтендо», Мило, мы приехали, – машинально произнесла она.
Маленький мальчик на заднем сиденье прилип к гаджету.
Молодая женщина вышла из машины, прихватив папку с документами, портфель Мило и две сумки… Третьей руки, чтобы открыть дверь мальчику, у нее не было. Стукнув локтем в стекло, она дала понять, что больше ждать не станет.
– Пошевеливайся, Мило, я и так нагружена, как мул!
– Подожди, мне надо сохраниться!
Летиция стояла в очень неудобной позе, из-за этого дрогнула упаковка с молочным супчиком, и из-за нерадивости сына пролилось горячее молоко.
– Мило! – сухо прикрикнула она, потому что удачная парковка, по сути, была единственным, что сегодня прошло без помех. – Или ты сию секунду выйдешь из машины, или я на неделю отберу у тебя игрушку.
– Ладно! – вздохнул он, все еще не отрывая глаз от игровой консоли.
Он съехал с сиденья, поставил ногу на тротуар и вяло вытряхнулся из машины.
– И закрой дверцу, если такая просьба тебя не очень обременит!
– Летиция! – раздался у нее за спиной голос, от которого она застыла на месте. – Мы можем пару секунд поговорить?
Она обернулась. Всего в нескольких метрах от нее стояла Тифэн в костюме для пробежки. Взмыленная, с блестящим от пота лицом, с прилипшими ко лбу мокрыми волосами. Часто дыша, она дожидалась ответа, но ответа не последовало. Отведя глаза, она подошла к Мило, взъерошила ему волосы и ласково спросила:
– Все нормально, мой милый?
– Здравствуй, тетя Тифэн! – отозвался мальчуган с радостной улыбкой.
Выведенная из себя, Летиция в два прыжка подскочила к ним, решительно взяла сына за руки и заслонила его собой, спрятав за спину.
– Я запрещаю тебе с ним разговаривать, – прошипела она сквозь зубы.
Тифэн молча стерпела этот выпад.
– Летиция, ну пожалуйста, мы можем поговорить?
– Мило, иди в дом! – приказала мальчику мать.
– Мама…
– Я сказала: иди в дом! – потребовала она тоном, не терпящим возражений.
Мило помедлил и, надувшись, побрел к дому. Как только он отошел, Летиция снова повернулась к Тифэн:
– Я тебя предупреждаю, больная на всю голову, если еще раз увижу, что ты вьешься вокруг него, я выцарапаю тебе глаза!
– Послушай, Летиция, если до тебя не доходит, что я никогда не хотела…
– Заткнись! – прошептала Летиция, в ожесточении прикрыв глаза. – Избавь меня от твоих дешевых извинений, я им не верю ни на грош!
– Вот как? Но тогда кому же ты веришь?
Летиция смерила ее ледяным взглядом:
– Я очень хорошо поняла, что ты пытаешься сделать, Тифэн. И я тебя предупреждаю: если еще хоть раз что-нибудь случится с Мило, я обращусь в полицию.
Тифэн, похоже, искренне удивилась. Она вопросительно уставилась на Летицию, соображая, как надо расценивать ее слова. А потом, словно внезапно поняв, что ее ничто не заставит поменять мнение, вздохнула, даже не пытаясь скрыть, какой болью отозвались в ней слова собеседницы:
– Я не знаю, что за параноидальный бред на тебя накатил, но точно знаю, что ты ошибаешься. Пожалуйста, попытайся хоть на чуточку мне поверить. И если не хочешь сделать это для меня, то сделай для Мило. Потому что этим ты его просто медленно уничтожаешь…
При этих словах Летиция насмешливо подняла бровь, и в ее глазах сверкнул жестокий огонек, словно молния чиркнула по грозовому небу.
– Да уж, ты ведь в этом разбираешься… в том, как уничтожить ребенка, – произнесла она почти нежно.
Пощечина прилетела прежде, чем Летиция успела понять, что происходит. Не успела она произнести слово «ребенок», как ладонь Тифэн звонко приземлилась на ее щеку. Скрыть свои чувства она не сумела, и глаза ее вылезли из орбит. Она схватилась рукой за щеку, и ей пришлось бросить на землю все тяжести, что она несла.
– Ты не имеешь права! – вспыхнула Тифэн, еле сдерживая слезы, словно пыталась оправдать свой поступок.
На миг обе женщины застыли друг перед другом, готовые броситься в драку. Возможно, и бросились бы, если бы не раздался громкий крик, положивший конец этому противостоянию, пронизанному ненавистью:
– Летиция!
Из того дома, куда только что вошел Мило, выскочил мужчина, не дав им сойтись. Это был Давид, муж Летиции. Он сразу схватил жену за плечи и загородил ее собой.
– Она только что меня ударила! – взвизгнула она, все еще в шоке от такой агрессии.
– Бывает, что намеки причиняют больше боли, чем пощечины, – пробормотала Тифэн, сама потеряв голову от того оборота, что приняло их противостояние.
Давид бросил на нее жесткий взгляд, подбирая слова, потом угрожающе нацелил в нее палец:
– На этот раз ты зашла слишком далеко, Тифэн! Мы подадим на тебя жалобу.
Тифэн стиснула зубы, с трудом сдерживая шквал кипевших в ней чувств. Чтобы взять их под контроль, понадобилось еще несколько секунд, и она, сдержав рыдания, решительно тряхнула головой:
