Вернувшись домой, она приняла душ, что-то поела, не осознавая, что именно, и, не отвечая на вопросы матери, которые сочла риторическими, улеглась спать. Потому что нервы были на пределе, а на срывы и истерики сил совсем не осталось.
Ася больше не боялась грозного и неприступного Ростоцкого, поэтому шла к нему уверенно и без опасений быть превращенной в мишень для злобных нападок или обидных насмешек. А когда увидела его воспаленные от бессонной ночи глаза, усталое лицо со впалыми щеками, так и вовсе прониклась к нему жалостью и сочувствием. Уже второй выходной день, а для него, похоже, еще трудовые будни не закончились.
Она поздоровалась, Ростоцкий только кивнул и махнул рукой, приглашая сесть.
– Борис Иванович, если я не вовремя, могу и в другой раз прийти, вы только назначьте час.
Он даже не взглянул на Асю, продолжая что-то выстукивать на клавиатуре компьютера.
– Мне все равно тебе сказать нечего. Только то, что ведется следствие.
– Ну почему же, а каковы результаты судебно-медицинской экспертизы обследования тела Берлицкого? Подтвердилась версия самоубийства?
– Экспертиза подтвердила только то, что его смерть наступила в результате несовместимого с жизнью ранения в голову из огнестрельного оружия.
– А отпечатки пальцев на пистолете?
– Только его.
Ростоцкому явно не хотелось общаться. Если бы не приказ сверху, он с удовольствием выпроводил бы эту любопытную представительницу ненавистной ему прессы, которая сует свой длинный… гм, симпатичный носик куда не следует и только мешает расследованию, создавая дополнительные проблемы.
– А что с банком «Солли»?
– Как стоял, так и стоит.
– Там же, насколько мне известно, был обыск?
Ростоцкий откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки, всем своим видом давал понять Асе, что на этот раз она ничего от него не добьется. Он совсем от нее закрылся. «Или сдерживает себя, – заключила Ася, – чтобы чего-нибудь лишнего не ляпнуть. А так, наверное, хочется».
– Я к вам, между прочим, не с пустыми руками пришла. На прошлой неделе в четверг тринадцатого августа на своей даче в садово-огородном товариществе «Дачное», что по Киевскому шоссе, была найдена мертвой Евсеева Мария Ивановна. Дочь Катя считает, что ее убили, поэтому настояла на расследовании и судебно-медицинской экспертизе. Непосредственной причиной смерти Марии Ивановны была признана тяжелая общая интоксикация. Как Катя ни настаивала, полиция держалась единственной версии – смерть естественная и наступившая по неосторожности. Хотя на самой даче продуктов, которыми она могла бы отравиться, не обнаружено.
– Ну и что? – Ростоцкий даже зевнул, и Ася изо всех сил заставила себя поверить, что этот зевок был случайным, а не преднамеренным – по причине усталости и бессонной ночи, но никак не вследствии пренебрежения, вызванного ее многословием. – Я склонен доверять своим коллегам.
– А то, что у меня есть версия: Марию Ивановну убили. И никак иначе. В понедельник десятого августа ее с почетом коллектив газеты «Следопыт» проводил на заслуженную пенсию, а тринадцатого она уже была мертва. Разве это не странно?
– Ну и что? – повторил Ростоцкий, сверля Асю недобрым взглядом.
И она поняла, что терпению его пришел конец. Но она же только начала изъяснять свою версию и уходить ни с чем не собирается. Можно, конечно, обидеться, встать и уйти. И пусть сами тогда разбираются со своими жмуриками. А как же тогда убийца отца, который до сих пор разгуливает на свободе?
– А то, что именно она проводила журналистское расследование хищений в банке «Солли», – выпалила вдруг Ася и даже сама испугалась такого откровенного с ее стороны блефа. – Да-да, именно Мария Ивановна Евсеева и является Антоном Правдиным!
Это она, конечно, хватила лишку. Но надо же как-то заставить Следственный комитет заинтересоваться убийством бедной Марии Ивановны, в котором Ася не сомневалась ни секунды. И даже если ее отравил кто-нибудь из обозлившихся на нее соседей, все равно она заслуживала к себе более уважительного отношения. Хотя если уж смерть банкира не хотят толком расследовать, то станет ли кто думать о какой-то пенсионерке?
– Ты хочешь сказать, что она и была тем самым Антоном Правдиным, о котором в народе говорят?
– Да, – вынужденно согласилась Ася. – Мария Ивановна – это он. Вернее, она… В общем, причин для того, чтобы с ней расправиться, было достаточно.
Ася, конечно, так не думала. Но теперь деваться уже некуда и придется развивать эту нелепую версию.
– В ее-то возрасте? Не верю!
