Она не знала, сколько просидела под деревом, обхватив руками колени и уткнувшись в них головой, она только осознавала, что, должно быть, не очень долго, потому что солнечный свет, прорывающийся в редкие промежутки между ветками, не изменил угол падения. Истерика как гроза, подумала Фатима, судорожно вдыхая пахнущий листвой и солью воздух, налетает и бушует, но быстро проходит, оставляя после себя опустошение и солнечное небо. Ее гроза ушла, оставив ей легкую слабость и полное душевное равновесие. И мокрую юбку, отметила Фатима, ощупывая насквозь мокрый кусочек, куда она уткнулась головой. Дыхание по-прежнему было прерывистым и хриплым, то вырываясь их груди всхлипами, то врываясь обратно судорожными вздохами. Но она успокоилась, это она поняла, значит надо немного посидеть, чтобы восстановить дыхание и привести себя в человеческий вид, а потом заняться тем, что всегда приносило ей успокоение и заменяло терапию – работой.
Теперь, придя в себя, она начала с интересом оглядываться по сторонам, желая понять, куда же ее занесло в эмоциональном порыве. То, что она в лесу на холмах она знала точно, но вот в каком именно месте? И далеко ли это место от виллы посла? Она решила, что выяснит это немедленно, вот только немного приведет себя в норму. Не вставая с места, она начала делать глубокие вдохи, не обращая внимания на редкие всхлипы, и стала смотреть по сторонам, чтобы отвлечься на другие мысли. Вообще-то, она не только любовалась лесом, теперь, когда сознание вновь заняло свои твердые позиции в ее мозгу, она не могла вот так просто сидеть, не зная, одна ли она в этом лесу, и кто еще может скрываться за зеленой стеной, подглядывая за ней или замышляя что-то похуже.
Лес был не таким уж густым, но кустарники разрослись довольно сильно, закрывая обзор и мешая что-либо увидеть, поэтому, сколько ни вглядывалась Фатима в переплетение стволов и веток, она так ничего и не заметила. Значит, решила она, и меня не так уж легко увидеть, тем более, я сижу. Зато меня, наверное, очень хорошо слышно, тут же пришла мысль, и она покраснела. Ладно, решила она, что толку себя теперь винить, моя маленькая слабость не принесла делу никакого вреда, так что пора кончать с самобичеванием и браться за работу. Но сначала она позволит себе немного посидеть в тишине и прохладе и полюбоваться на солнечные лучи, падающие как золотые стрелы сквозь прорехи в зеленой броне леса, и синее небо, застрявшее где-то между ветками, как шелковые ленты в волосах. Она это заслужила.
Глубоко вдохнув, Фатима прислонилась спиной к шершавому стволу и откинула голову, наслаждаясь покоем и пением птиц. На душе было на удивление спокойно и безмятежно, она и не помнила, когда так расслаблялась в последний раз, может, это было еще до ее прихода в профессию? Ее не тревожили мысли о работе, о том, что крепость посла кажется неприступной, ее не заботили мысли о конкурентах и спецслужбах, гоняющихся за ее тенью, впервые с той ночи и поцелуя на балконе даже мысли о Яне казались далекими и неважными. Все сейчас было неважно и несущественно, кроме пения птиц, аромата листвы и моря и ветра, шелестящего в кронах над головой.
Шустрый солнечный лучик проворно скользнул в проем между ветками, созданный ветром, и Фатима поймала его, подставив ему лицо, где-то в глубине леса птицы завели новую песню, и Фатима улыбнулась, закрыв глаза и откинув голову назад. Этот внезапный лучик как будто принес ей свежий заряд энергии, частичку самого солнца, и она поняла вдруг, что все у нее будет хорошо, она выполнит заказ этого мафиози, потому что на свете нет ничего невозможного и потому, что за дело взялась она. Она сделает все и сделает блестяще, как всегда, а потом, наверное, можно будет куда-нибудь уехать на время. Куда-нибудь в страну, где не так уж много людей, но много зелени, и пусть там даже не очень тепло, это как раз даже хорошо – она снимет уютный домик с камином и будет проводить вечера, сидя с книгой и чашкой горячего шоколада перед пламенем. А когда почувствует, что тоскует по работе, она вернется и продолжит свое дело.
Из размышлений ее вывел резкий детский смех, раздавшийся справа от нее. Улыбка тут же слетела с лица Фатимы, мечтательное выражение сменилось настороженностью и вниманием. Она не встала, просто начала прислушиваться к звукам в лесу, желая определить, точно ли она слышала смех, а не какое-нибудь маленькое животное, ну заблудившегося кота, например.
Через несколько секунд звук повторился, к тому же, он приближался, и теперь она отчетливо слышала детские голоса, разговаривающие и смеющиеся. Группа детей шла по лесу и, судя по всему, прямо на нее. Мысли молнией пронеслись в ее голове: встать и скрыться за деревьями? Или продолжать сидеть? Или двинуться им на встречу?
