За последние 7 дней она выяснила только одно – калитка имеет электронную систему охраны, так что проникнуть туда можно только имея специальную карточку, открывающую замок. Но если бы все было так просто, она бы не сидела тут, а давно начала действовать. Нет, на этом сюрпризы посла не кончались – за стеной дежурило несколько охранников, и на стенах через равные промежутки красовались камеры наблюдения. Все охранники были хорошо вооружены и добросовестно подходили к работе, каждый раз, когда какая-нибудь горничная открывала замок, на нее тут же нацеливалось несколько стволов, пока ее личность не была установлена и опознана охраной, потом ее обыскивали и только тогда пропускали. Все это Фатима определила по смешкам, доносящимся из-за стены, и по тому, как девушки и парни, выходящие наружу, оправляли свою одежду, недовольно корчась и что-то бормоча.
Однако она не оставляла надежду попасть внутрь, и единственным ее ключом мог стать только персонал. Человеческий фактор, одна из самых спорных причин в обществе, стала для нее той соломинкой, за которую она собиралась ухватиться. А для этого ей надо было узнать работников посла получше, причем пропуск следовало искать отнюдь не в верхних кругах, а среди самых низших работяг. Для этой цели ее маленький пост подходил как нельзя лучше – именно через эту калитку проходили все слуги посла, от садовника до экономки. Для продуктов и прочих больших заказов имелась еще одна дверца, но она выходила в парк, а там всегда было полно людей и негде было укрыться. Да ей и не нужно было другое место, это подходило просто идеально, ведь здесь было полно места для игры в прятки, а к тому же, те, кто мог стать ее пропуском на виллу, каждый день ходили именно здесь. От калитки узкая асфальтированная дорожка вела в парк, проходя вдоль стены и леса, а дальше вливаясь в широкие парковые аллеи. После окончания «смены» Фатима кралась через лес и выходила в парк, никем не замеченная, и продолжала свой путь домой. Так продолжалось изо дня в день, и это ей порядком поднадоело, зато после семи дней непрерывного наблюдения она уже стала узнавать некоторых людей и даже их должности за высокой серой стеной. К концу этой ужасной недели на примете у нее появилось три человека, за которыми следовало проследить и узнать их жизнь получше, и это очень и очень обрадовало девушку, уставшую от однообразия и бездействия.
Первой кандидатурой была молоденькая горничная, но ее она отвергла сразу же, как только увидела где эта девушка живет – общежитие квартирного типа не оставляло Фатиме шансов загнать жертву в угол и при этом не попасть на глаза сотням людей. Первую кандидатуру она вычеркнула после первой же слежки, но оставались еще двое, пока она не примет решение или не найдет себе другие объекты, а время поджимало. Вторым пропуском мог стать пожилой садовник, приходивший раз в два дня, но он тоже не подошел – он оказался просто старым и одиноким человеком, которому нечего терять и не к чему стремиться. Нет, такой не сделает ничего, ведь запугивать его бесполезно, и предложить ему тоже нечего. Еще одни вечер был потрачен зря. У Фатимы оставалось три недели, может месяц, и всего одна реальная кандидатка. И сегодня, как только та выйдет за пределы виллы, Фатима сядет ей на хвост.
– Только бы этот выстрел не был мимо, – прошептала девушка, устраиваясь поудобнее на подстилке из сложенных вещей и снова вглядываясь в знакомую унылую картину.
День уже перевалил за первую половину, и теперь ей оставалось просидеть в засаде всего каких-нибудь три–четыре часа. Она еще не знала точно, что намерена делать с этой женщиной, и намерена ли вообще, но другого входа на территорию виллы она не видела. Стены были слишком неприступны из-за камер и охраны, и люди, работающие за этими стенами, казались ей единственным слабым звеном в броне этой крепости.
Где-то около шести, пока солнце еще стояло высоко, калитка в восточной стене открылась, выпуская небольшую группу рабочих. Среди них было несколько молодых парней – помощники старого садовника – а остальную часть составляли исключительно женщины, причем все такие же молоденькие и симпатичные. Только одна дама выделялась среди них возрастом и фигурой, ее-то как раз и ждала Фатима. Женщина была крупнее всех девушек и даже нескольких парней, она возвышалась над ними, как башня, увенчанная плохо осветленными желтоватыми волосами, собранными в какой-то дикий взрыв. Она смеялась и разговаривала громче всех, то и дело, трубя своим звучным голосом какие-то только ей понятные шутки, на что остальные реагировали сдержанными смешками и натянутыми улыбками.
