– К черту! К черту! – замахала на нее руками Фатима, и дверь наконец-то закрылась.
Когда через пару секунд никто не появился, Фатима позволила себе немного расслабиться. Однако это не означало, что можно не спешить, отнюдь, помещение для горничных было без окон, так что любой незваный гость мог подойти незамеченным. Не теряя времени, девушка скинула свою одежду и надела нежно-голубую форму горничной, подумав при этом: что чаще всего носят киллеры? Конечно форму прислуги! Совсем недавно на ней красовалось такое же платьице горничной, только не голубое, а розовое. Видимо, богатые люди любят нежные неброские цвета, то голубой, то розовый, а до этого она носила такие же платья бирюзового и салатного цветов. Фасон не менялся, как не менялась и суть – под видом скромной прислуги к богатым мира сего подбиралась опасная хищница, практически волк в овечьей шкуре.
Фатима улыбнулась, завязывая широкий пояс белоснежного передника – вот передник всегда был одного цвета – она подумала, что презрение к людям и сравнение их со стадом очень и очень помогает ей выполнять ее работу, ведь для всех ее объектов те, кто получал меньше, превращались из двуногих в четвероногих. Они мнили себя погонщиками этих баранов, а то и волками, что держат в страхе все это стадо. Но на самом деле они были такими же баранами, как и те, кто приносили им кофе и чай и убирали мусор. Настоящие хищники никогда не живут в стаде, никогда не живут по законам этого стада, но они всегда где-то рядом, готовые в любой момент напасть и перегрызть горло такому вот важному барашку. Ведь для них он всего лишь еда, в то время как для его сородичей он может быть вожаком или ценным членом общины. Собственно, охотиться всегда лучше на вожаков – они пожирнее рядовых барашков.
– Посмотрим, как ты будешь кричать, когда овечка в голубой шкурке перегрызет тебе твое жирное горло, мой козлик. – Прошептала она, улыбаясь уголками рта.
Когда с формой было покончено, Фатима аккуратно повесила свою одежду на вешалку и помести все это на крючок, на котором до этого висела ее форма. Надо же соблюдать местные правила, подумала она, снова улыбаясь, надо прикинуться такой же мягкой овечкой с большим задом и маленькими мозгами, надо сделать вид, что думать в твоем теле может только желудок, а голова для того, чтобы в нее есть. Уже почти смеясь, она поправила кепку и пошла в душевую за ведром и тряпкой, она ведь пришла сюда убирать, не так ли? Спрей для чистки окон она тоже нашла без труда, похоже, в этом доме все любили порядок… или делали вид, что любили, подумала она, глядя на брошенные кем-то прямо на пол в одной из душевых кабинок прокладки.
Навыков уборки у нее практически не было, не этим она привыкла заниматься, поэтому, не тратя время на изучение инструкции, Фатима быстро стала заполнять ведро водой, зайдя в одну из кабинок – но не в ту, где на полу валялись бордовые от вытекшей крови предметы женской гигиены. Пока вода текла в ведро, Фатима мысленно поздравила себя с проникновением внутрь, пока, конечно, радоваться рано, но ведь стены неприступны, охрана не пропустит никого, а она, тем не менее, здесь. Первый этап прошел неплохо, решила она, теперь все зависит от меня, главное – не попадаться на глаза персоналу и как можно быстрее выяснить расположение камер. А потом можно подумать и о второй фазе – мертвые зоны. Но до этого еще далеко, пока надо узнать, где главный пульт охраны и как туда можно попасть. Ведь без мониторов она не сможет узнать точно, что показывают камеры посла, а что оставляют за кадром.
Мысли о работе как всегда привели ее в чувство и вытеснили странное веселье, охватившее ее во время переодевания. Сейчас она снова стала собой, и собственное облачение – перчатки, очень кстати, тоже прилагались – вызвало у нее только рассеянную улыбку, хотя еще пару минут назад она готова была покатиться со смеху, глядя на белый передник. Надо осмотреться, подумала она, машинально выливая лишнюю воду, ведь я могла привлечь внимание, прежде всего надо осмотреться и все обдумать. А дней у нее было совсем немного, даже при удачном стечении обстоятельств, если бы ее так и не поймали, и она продолжала бы ходить сюда каждый день.
– Начнем с маленького, – прошептала она, выходя из душевой с ведром и тряпкой, – помоем окна в доме для гостей посла. Только вот мои услуги будут стоить ему очень недешево, боюсь, платить придется самым дорогим.
Хотя лично для нее жизнь посла гроша ломаного не стоила, в миллионы его жизнь оценили те, кто ее нанял. А может, это
