И вот на рассвете одного дня, Динара проснулась на берегу, где ждала любимого, и увидела, что волны что-то несут на берег. Может, это Элад, в надежде подумала она, может, море сжалилось и отпустило его? С надеждой и страхом в сердце Динара подбежала к волнам, и тут море вынесло к ее ногам громадную жемчужину. Девушка замерла, уставившись на сокровище, она даже не протянула руку и не взяла его, но море само подхватило жемчужину и снова положило к ее ногам, на этот раз повыше, там, где волны уже не могли достать ее. Удивленная Динара склонилась над подарком, и как только пальцы ее коснулись гладкой поверхности, она все поняла. Крик девушки полетел над морем, и несколько чаек камнем упали в воду и утонули, столько боли и грусти было в этом крике. Девушка повалилась на песок, как срубленное деревце и зарыдала.
Напрасно она ждала его, он больше не вернется, он уплыл за жемчужиной для нее и заплатил за подарок самую высокую цену. В отчаянье девушка вскочила, подхватила жемчужину размером с апельсин и бросила в море. Только теперь она поняла, что все сокровища мира не заменят ей Элада, что ей не нужно ничего, кроме его улыбки и его сверкающих глаз. Осознание собственной глупости и вины настолько терзали девушку, что она решила сама броситься в волны. Вслед за жемчужиной, она нырнула в море, но оно тут же выбросило ее на берег, а через несколько секунд вынесло и ее жемчужину.
Несколько раз пыталась Динара утопиться, и каждый раз волны тут же выплевывали ее обратно вместе с громадной жемчужиной. Напрасно просила она море забрать ее, но вернуть Элада – то, что море забирало себе, оно уже никогда не отдавало.
И вот на рассвете нового дня, Динара проснулась и поняла, что больше не может жить, она была совершенно одинока, только громадная жемчужина всегда была с ней, как вечный укор и напоминание о ее гордыне и черствости. Проши уже годы, а она была одна, вечно скорбя о потерянной любви, она и не заметила, как стала совсем старухой. Былая красоты потускнела и ушла, страдания, одиночество и тоска по единственно любимому изъели ей сердце. Но жемчужина по-прежнему была прекрасна, как в тот самый день, когда море вынесло ее к ногам молодой еще Динары. И глядя на эту вечную красоту, на этот сверкающий упрек, она поняла, что надо делать.
Рано утром, когда солнце еще не поднялось, Динара села в лодку и поплыла к тому самому месту, где утонул Элад, на коленях у нее лежала жемчужина, а по морщинистым щекам бежали слезы. Доплыв до места, она склонилась над водной гладью и обратилась к морю: «Я прожила долгую жизнь, – сказала она, и хоть ветер развевал ее седые волосы, в волнах отражалась молодая девушка с прекрасным печальным лицом, – я заплатила за свою гордыню и свою трусость, заплатила самую высокую цену. Каждый день моей длинной жизни приносил мне только боль и разочарование. Я искупила свою вину, – шептала старуха, и слезы текли по перламутровым бокам ее жемчужины, – я все осознала. Прости меня, Элад, прости, прости». И видя ее смирение и искреннее раскаяние, море вдруг поднялось, и старуха, обхватив свою жемчужину, прыгнула в волны. На этот раз она была прощена, поэтому море даровало ей то, чего она больше всего хотела – оно приняло ее. Динара пошла ко дну, сжимая в руках подарок любимого, и как только волны поглотили ее, она снова стала молодой красавицей.
Говорят, она соединилась наконец с Эладом, и они живут на дне морском, ведь она выстрадала все, она искупила свою вину, заплатила за все сполна и усвоила урок. А еще говорят, что если подплыть на лодке в безветренный и ясный день к подводному рифу, тому самому, где утонули влюбленные, можно увидеть в волнах отражение молодой девушки с печальным лицом – печаль и скорбь ее в тот час были настолько сильными, что навсегда отпечатались в волнах.
– Гигантскую жемчужину ищут уже много веков, – мечтательно проговорила Евгения, – многие смельчаки, особенно мальчишки, до сих пор ныряют возле рифа, но, конечно же, ничего не находят. И там на самом деле многие тонут, не колдовство, разумеется, просто ледяное течение.
– Красивая легенда, – согласилась Фатима, вспоминая о Яне, – грустная и красивая. Немного черных красок всегда добавляют остроты и оттеняют прекрасное, не так ли?
– Наверное, мне почем знать? – пожала плечами главная горничная. – Ладно, поговорили, давай и поработаем, а то время в обрез.
