Но есть и третье измерение. Там живут те, кто по каким-то причинам вышел за рамки простого и односложного мира самок и самцов, там живут те, кто привык не подчиняться законам, а создавать их сам. Этот мир для тех, кто хочет большего, кто интересуется не только погодой, едой и противоположным полом. В этом третьем мире нет ролей, кроме тех, которые ты сам себе выдумаешь. Там женщина, например, может стать лучшим киллером, а мужчина – монахом. Там живут писатели и философы, меняющие общество и задающие новое направление, изобретатели и первопроходцы, ломающие глупые стереотипы и уничтожающие то, что давно изжило себя. Там те, кто прошел эволюцию и превратился из двуного животного в личность, создают то, что позволяет человечеству называться образом и подобием Бога, что удерживает весь этот огромный и грязный мир от хаоса и деградации. В третьем мире есть добрые гении и злые, но, в конце концов, всё служит добру. Даже зло. И этот закон тоже знают только те, кто научился думать за пределами школьных формул и навязанных знаний, те, кто не боится бросить вызов себе и следовать за своим разумом в самые темные уголки того, что называется сознанием.
Именно о людях третьего мира думала Фатима, стаскивая с лавочки тяжелое тело типичной представительницы обычной двухмерной жизни. Она думала о Яне, о том, что людям из третьего измерения сложно найти пару, но, когда на твоем пути встречается нужный человек, ты сразу понимаешь, что он твоей породы. Чувствуешь это, как птицы чувствуют север и юг.
– Ну, уж этот вечер я надолго запомню, – прервала ее размышления Аня, – самое обидное то, что я даже не такая уж пьяная, чтобы валяться, а ведь успела уже. Эх, жизнь, нет в тебе справедливости.
– Если бы ты была в состоянии Светы, – не смогла удержаться от остроты Фатима, – я бы оставила вас возле бара и ушла домой. Я все-таки не Геракл.
Аня натянуто рассмеялась, вцепившись в Свету, которую они уже поставили на ноги. Толстая девушка стола прямо, слегка покачиваясь взад-вперед, но Фатима точно знала, что стоит им с Аней отпустить ее, как она тут же завалится. А поднимать ее снова не было ни сил, ни терпения.
– Может, такси возьмем? – предложила Аня, – эта туша никуда не дойдет.
– Давай хоть один квартал пройдем, а потом я посажу вас в такси. – Ответила Фатима, – вечер такой красивый, прохладный. Ей это только на пользу. Да и мне, если честно, домой торопиться не хочется, завтра ведь я уеду, и больше не вернусь. Понимаешь?
Аня понимала, поэтому, подхватив Свету под руки, как раненного товарища, они медленно побрели по улице, залитой голубым светом фонарей. Свежий ветерок шелестел листьями, небо над головой было совершенно чистым. Три подруги брели молча, разговаривать было не о чем, да и не хотелось, каждая думала о своем. За исключением Светы, которая пребывала в блаженной отключке и просто слегка волочила ноги на автопилоте. На улице было на удивление пусто, видимо, обещанный дождь и сильный ветер напугали людей, и те предпочли отсидеться дома, просто так, на всякий случай.
Вот еще одно отличие обычных людей, от людей третьего мира, подумала Фатима, видя приближение бури, самочки и самцы прячутся в норы, и лишь безумцы с точки зрения «нормального» мира, смеясь, выходят буре навстречу, широко раскинув руки и улыбаясь бесстрашной улыбкой. И иногда им это сходит с рук, иногда, увидев их смелость, бури поворачивают назад или стихают перед еще большей силой. Силой личности.
Мысли снова завертелись в голове Фатимы, но она не забывала ни на секунду, для чего пришла в этот вонючий бар и ради чего провела вечер с этими пустоголовыми бабенками. Она медленно шла по улице и терпеливо ждала, когда они дойдут до нужного места. Все уже было готово и ждало прибытия гостей.
– Жалко, Женьки не было, – подала голос Аня, – она любит такие праздники.
– Да, жалко. – Согласилась Фатима, – она бы хоть помогла нам нести это тело, которое, смею заметить, весит и правда как бочка с пивом. Причем большая бочка.
