Константин не нашелся с ответом, но к его счастью, лифт, наконец, дополз до первого этажа. Хорошо, что эта стерва не на 40-вом живет, подумал носильщик, выходя из лифта следом за ней. Пока Фатима расплачивалась, предъявляя свою регистрационную карту, Константин загружал багаж в ее машину, радуясь, что больше не увидит эту заносчивую суку. Администратор за стойкой тоже приветливо улыбался ей, в душе радуясь ничуть не меньше носильщика, ведь именно он получил втык от менеджера за то, что вселил гостью в люкс с неисправным краном. Правда, когда они поднялись вместе в люкс на 10-м этаже и обнаружили, что, как и говорил администратор, краны везде исправны, менеджер все-таки извинился, пробурчав что-то насчет «сраных принцесс», которым даже топот муравьев в парке мешает уснуть.
– Приезжайте еще, – приветливо улыбался администратор, когда счет был закрыт, и Фатима уже собиралась выходить на улицу, – всегда рады нашим постоянным клиентам.
– Не знаю, – недовольно сказала она, – как представлю, что вы опять начнете мне голову морочить с этими номерами, так прямо закипаю.
– Уверен, что такого больше не повториться, – сверкнул улыбкой парень. – Всего доброго.
– И вам чао. – Протянула она и пошла через холл к дверям.
А ведь сейчас улыбка у него поискреннее, подумала она, вот так, в таких местах встречают с радостью, а провожают с еще большей радостью. На улице ее уже ждала машина с погруженными в нее вещами, швейцар передал ей ключи и пожелал счастливого пути. Она поблагодарила его и села в машину, думая о том, насколько верны приметы – если оставляешь где-то свою вещь, потом обязательно вернешься. Вот и она оставила в номере на 10 этаже свою вещь прямо под полом за диваном, поэтому она должна вернуться. И вернется. Ты даже не представляешь, как скоро меня увидишь, подумала она, вливаясь в поток машин, только вот так и не узнаешь, что видел именно меня.
Ночь она провела в маленьком дешевом отеле на окраине города, остановившись под придуманным на ходу именем. Документов на это имя у нее не было, но в таком клоповнике никто и не просил никаких документов, и это ее вполне устраивало. В маленькой комнатке на третьем этаже она уселась на единственный шатающийся стул около узкого грязного окна и погрузилась в свои мысли. Завтра ей предстоял трудный день, и Фатима как всегда старалась максимально подготовить себя к делу.
Тесная комнатка с узкой и жесткой кроватью навевала тоску, но она давно привыкла не обращать внимания на такие вещи – за время ее работы ей не раз приходилось попадать из шикарных апартаментов в такие клоповники, а то и вовсе спать в машине. Нет, печалило ее другое. И у этого «другого» были прекрасные голубые глаза и черные волосы, именно такой длины, какая ей нравилась у мужчин. Как ни старалась она отгородиться от мыслей о нем, как ни пыталась думать только о завтрашнем дне, ничего не помогало. Скоро она поняла, что не может всю ночь думать только о своем плане и бесконечно прокручивать его в голове. Нет, так она рисковала чокнуться.
Итак, мысли о работе заканчивались, а на смену им упрямо возвращались воспоминания. В который уже раз она подумала о том, где он сейчас, что делает? Снял очередную красотку и развлекается с ней? Или спит после трудового дня? А ведь она совсем ничего о нем не знает, как и он о ней. Она видела ум в его глазах, поэтому и не сомневалась, что он не поверил ни единому слову ее легенды. Что ж, это даже лучше. Фатима вдруг поняла, что совсем не хочет, чтобы Ян считал ее глупой прожигательницей жизни за чужой счет. С некоторых пор ее вдруг стало сильно волновать его мнение о ней, хотя она даже не знала, какое оно и есть ли вообще. Как-никак они провели вместе всего-то от силы пять часов, и вполне возможно, что он уже давно забыл о ней, если вообще помнил. Лично ей иногда казалось, что все мысли о ней покинули его голову еще до того, как она коснулась подушки. А потом память возвращала ее в корзину, висящую в черной пустоте, и Фатима снова видела его глаза, чувствовала его тепло, и вот тогда она не сомневалась, что их поцелуй был чем-то большим, чем простое увлечение или мимолетная слабость. И дело тут вовсе не в романтической обстановке, ветер, луна, звезды – все это не имело никакого значения, важно было только то, что она видела в его глазах, и что он видел в ее. Фатима увидела любовь. Или ей просто показалось?
