Фатима стала возле стены рядом с другими людьми и принялась искать менеджера. Выступление ее нисколько не интересовало, она даже не слушала, о чем там треплется очередной политикан, вместо этого она слушала людей вокруг себя и, конечно же, тихие переговоры охраны. Через четыре человека от нее как раз стоял мужчина в черном, то и дело сообщающий по рации, что все спокойно. Как только она вошла, этот телохранитель подозрительно оглядел ее, но тут же отвернулся, не найдя ничего опасного для жизни своего клиента. Фатима же и бровью не повела, она знала, что подозрительно смотреть – работа таких парней. Она остановилась позади последних рядов и прислонилась к стене, стараясь незаметно осмотреть весь зал. Менеджера не было. Но она совершенно не волновалась, шестое чувство подсказывало ей, что он придет, причем в самое ближайшее время.
Чтобы как-то занять себя на время ожидания, она стала рассматривать стоящих рядом людей, но это занятие ей быстро наскучило – все они были одинаково неинтересными и похожими друг на друга. Все с умными лицами смотрели и слушали, некоторые кивали, как китайские болванчики, когда кандидат Долгов в очередной раз обличал продажную власть, совершенно не думающую о народе. Время тянулось ужасающе медленно, от голоса депутата ее начало клонить в сон, но она боролась с собой, проклиная медлительность менеджера. Она то и дело посматривала на дверь, но там по-прежнему стояли только двое охранников, и больше никого. Дремота накатывала на нее все сильнее и сильнее, и Фатима вдруг с ужасом поняла, что вот-вот начнет зевать. И это на выступлении ее любимого кандидата, ради которого она даже согласилась стоять возле стены! Первый зевок она удачно подавила, но за ним тут же последовал второй, и она вынуждена была прикрыть ладонью рот, чтобы это не так бросалось в глаза. Как раз когда она поднимала руку ко рту, краем глаза она уловила движение возле дверей, а через секунду в зал вошел тот, кого она так ждала.
Постояв возле дверей, молодой человек в безупречном сером костюме подошел прямо к ней и остановился, придирчиво оглядывая зал. Сонливость Фатимы как рукой сняло, даже зевок застрял где-то в горле. В момент она вся напряглась и сосредоточилась, смотря на кандидата невидящим взглядом, а сама в это время боковым зрением следила за менеджером. Он продолжал осматривать зал, сцепив руки в замок, видимо, никак не мог удостовериться, что встречает высокого гостя на должном уровне. Пора, решила Фатима, иначе он может снова куда-нибудь уйти, а второго шанса уже не будет.
– Немного тесновато, правда? – шепотом спросила она, вежливо улыбаясь.
Голова менеджера тут же повернулась к ней, на лице уже застыла маска вежливой заинтересованности.
– Честно говоря, да, – пожимая плечами, ответил он, так же шепотом, – видите ли, этот зал рассчитан немного на другие мероприятия.
– По-моему, всем политикам место – на площадках под небом, там всем пространства хватит.
– Может, вы и правы, – улыбнулся он своей профессиональной улыбкой, – только такая публика вряд ли станет толкаться на улице, а без солидных людей, как вы понимаете, обойтись нельзя.
– В этом вы абсолютно правы, – кивнула она. – Политику делают большие люди, и требования у них такие же большие.
Он снова сверкнул ничего не значащей улыбкой и уже повернулся, чтобы уходить, когда Фатима снова обратилась к нему:
– Как, вы уже уходите? А выступление?
– Я еще успею его послушать, – продолжал улыбаться он, – ведь скоро будет второе. К тому же, у меня еще полно важных дел, я ведь отвечаю за организацию выступлений.
– Я знаю, – спокойно сказала Фатима, – и еще я знаю, что все ваши важные дела подождут, потому что у меня для вас более важные новости.
Брови менеджера удивленно поползли вверх.
– Что? – начал он, – что вы сказали…?
– У меня новости от вашей семьи, Михаил Валентинович, – так же спокойно сказала она, глядя ему прямо в глаза, – и они отнюдь не радостные.
– Кто вы? – прошептал менеджер. – Что вам нужно? Я сейчас охрану позову!
– Да не пугайтесь вы так, – закатывая глаза, сказала она, – ничего криминального не случилось, просто я подвозила вашу жену в больницу, она не могла дозвониться вам, сказала, что у вас трудный день, и попросила меня обо всем вам рассказать.
При слове «больница» лицо менеджера приобрело цвет свежего кефира. И Фатима уже испугалась, что он грохнется в обморок или завопит, но вместо этого он пролепетал:
– Больница? Господи, да что же случилось? С ней все нормально? А как Ангелина, это моя дочка…
– Тише, тише, – строго сказала она, прикладывая палец к губам, – здесь, между прочим, идет вступление. Пойдемте в ваш кабинет, и я вам все расскажу.
Они прошли мимо охранников, которые посмотрели на них с совершенно безучастным видом, и направились к кабинету менеджера. Там он начала нервно возиться с ключами, в то время как Фатима воспользовалась случаем и, спрятавшись за менеджера, подошла к цветочному горшку и достала сумочку. Никто из охранников даже не повернул голову в их сторону.
– Заходите, – проговорил Михаил, открывая дверь.
