Менеджер отрицательно покачал головой, опять потупив глаза. В его мозгу отчаянно боролись два желания: сделать все, как говорит эта загадочная незнакомка и не навлекать на себя еще большие неприятности, ведь политика, и правда, очень опасное дело, и силы, стоящие за сегодняшними событиями явно огромные и опасные; а с другой стороны он никак не мог поверить, что все это на самом деле происходит с ним, что это не сон и не кино. Ему казалось, что такого просто не может быть на самом деле, ведь только ради привлечения зрителя можно придумать такую невероятную историю. И тогда ему казалось, что по законам жанра он, как герой, должен прыгнуть сейчас на эту черноволосую бестию и вырубить ее после непродолжительной и ожесточенной схватки, а потом ценой неимоверных усилий спасти депутата и раскрыть заговор.
Только вот каждый раз, когда маятник его мыслей склонялся в эту сторону, он вспоминал слова девушки: если он начнет геройствовать, его маленькую дочурку будут медленно расчленять, а жену пустят по кругу. После этого он снова с ужасом осознавал, что не играет в кино и не спит, а живет в реальном мире, и все это на самом деле происходит.
Она еще сидела напротив него, когда он вдруг понял, что видел ее прежде. Он не мог точно вспомнить, где и когда, но хорошо помнил эта глаза. Такие не забываются, стоит увидеть их однажды, и потом ты всегда сможешь узнать этот взгляд, даже среди тысячи похожих.
– Мы встречались с вами раньше, – ошеломленно проговорил Михаил, – я не могу вспомнить точно где, но я определенно вас видел.
Фатима удивленно подняла брови и пожала плечами.
– Правда?
– Да, и причем это было совсем недавно. – Михаил начал щелкать пальцами, пытаясь припомнить точно, когда же он мог видеть это исчадие ада, но память отказывалась ему служить.
– Ну, пока вы вспоминаете, я, пожалуй, займусь свои внешним видом, – вставая, сказала Фатима.
Она взяла свою сумочку и, положив ее на кресло, на котором только что сидела, начала вытаскивать форму и мокасины. Когда вещи были разложены на кресле, она с дразнящей улыбкой обратилась к сидящему в прежней позе менеджеру:
– Не могли бы вы отвернуться, Михаил, видите ли, я должна переодеться.
– Куда мне отвернуться? – апатично спросил он.
– Просто разверните кресло на 180 градусов, этого достаточно.
Он тут же подчинился, и Фатима, выждав несколько секунд, начала переодевание. Форма пришлась как раз по размеру, а вот мокасины были великоваты, к счастью, совсем немного, но ходить было неудобно. Надо будет сильно постараться, чтобы не шаркать и не упасть, подумала она. Краем глаза она ни на секунду не переставала следить за менеджером, но он, похоже, сдался и понял всю серьезность своего положения. Закончив с формой, она аккуратно развесила свою одежду на кресле, а сапоги поставила рядом и принялась доставать из сумочки расческу, шпильки и лосьон для снятия макияжа. В кабинете царила тишина, нарушаемая лишь шорохом ее вещей и шумными вздохами менеджера.
– Я вспомнил, – вдруг подал голос он, – теперь я вспомнил, где и когда вас видел.
– Да? – равнодушно спросила она, старательно стирая с глаз тени и помаду с губ – все горничные работали почти без косметики.
– Да, такие глаза, как у вас, забыть невозможно, вы просто исчадие ада, дочь дьявола.
– Ближе к делу, Михаил, – ровно проговорила она, продолжая стирать свой «боевой раскрас».
– Вы приходили ко мне. Жаловались на кран, что ли…
И вдруг его осенило:
– Господи, – пробормотал он, – вы ведь жили в номере 1010, в том самом! А сюда приходили разведать обстановку! Тогда на вас был белый парик, и вели вы себя совсем по-другому, но я вас узнал!
– А вы умнее, чем кажетесь.
– Так это, и правда, началось давно, – в шоке бормотал Михаил, – все подстроено, все давно решено.
– Ну наконец-то! – Закатила глаза Фатима, – я битый час вам толкую об этом, а вы поняли только сейчас?
– Матерь божья, – прошептал Михаил, – во что же я влип…
Пока они беседовали, первое выступление депутата подошло к концу, и в холле послышались шум и гомон толпы. Люди начали выходить, оживленно обсуждая речь кандидата, щелкали фотовспышки, хлопали двери. Фатима услышала это и очень обрадовалась, пока все шло по плану. В ближайшие пять минут Долгов покинет зал и поднимется к себе в номер, а Фатима с менеджером пойдут за ним.
– Встреча закончилась. – Без всяких эмоций заметил Михаил.
– Точно. А теперь слушайте внимательно, мой друг. Ровно через десять минут мы с вами выйдем отсюда и, взяв тележку с чаем и прочей ерундой, поднимемся в номер 1010, а дальше всё как я сказала. И помните: никаких фокусов, все предусмотрено и давно спланировано, и любая осечка выйдет боком вашей семье. Может, это будет нежный бок вашей маленькой Ангелины.
Менеджер снова дернулся, как от удара, а потом кивнул, не поднимая глаз.
– Я же сказал, что все сделаю. Я не идиот.
– А это, – Фатима загадочно улыбнулась, – покажет исход дела.
