Она завязала волосы в узел, затянув его так туго, что казалось, еще немного, и она заплачет, а потом достала из сумочки последний штрих – блестящую брошь в виде бантика, которая должна была ей помочь достать оружие из тайника. Это была обычная дешевая пластиковая брошь, усыпанная блестками, такие носили дети на шапочках или старушки на своих шалях, и на розовой форме она смотрелась вполне уместно. Ну вот, вроде бы все готово, пора выходить, пока в холле еще толпа, и никто не заметит, как горничная и менеджер выходят из кабинета. Поправлял фартук, она решила дать последние указания своему невольному помощнику.
– Вставайте, Михаил, – твердо сказала она, – пора поработать.
Менеджер тяжело встал, словно на нем висел мешок с камнями, и поплелся к двери.
– Ну что за вид! – недовольно воскликнула Фатима, – так не пойдет! Вы себя со стороны видели? А ну-ка сделайте нормальное лицо и выпрямите спину! Вы что, хотите провалить дело?
Менеджер послушно выпрямился, прямо как дети по приказу воспитателя, но лицо никак не хотело принимать прежнее выражение, как будто что-то внутри сломалось, и механизм перестал нормально работать.
– Михаил, – угрожающе проговорила Фатима, в упор глядя на него, – если вы сию же секунду не сотрете с лица эту кислую мину, мне придется принять меры. Не заставляйте меня звонить напарникам. И еще одна мелочь перед тем, как мы пойдем выполнять нашу работу. Снаружи будет много охраны, и вам, возможно, захочется погеройствовать – подать им знак, а то и вовсе завопить «держи вора», но только я предупреждаю вас в последний раз: ваше чувство неуязвимости в толпе может сыграть злую шутку с вашими самыми близкими людьми. Напомню: ваша малышка сейчас сидит, привязанная к своему высокому креслу на кухне и думает, что это такая игра, но если ее папочка облажается, игра станет очень и очень невеселой, дяденьки, которые смешат ее сейчас и дают игрушки, начнут выдергивать ей ноготки и отрезать пальчики. Весело, правда? А жена закрыта в спальне, но она будет прекрасно слышать крики свей дочери, даже несмотря на закрытую дверь. Собственно, это будет последнее, что она услышит в жизни. Но все зависит от вас. Она думает о вас и надеется, что ее муж сделает все как надо, и они будут жить. Убедила?
– Вы знаете даже расположение комнат, – ошарашено прошептал менеджер.
– Хватит терять время, – обрезала Фатима, – вы готовы, или мне звонить?
– Нет! Я готов. – И Михаил огромным усилием воли заставил лицо принять почти прежнее выражение вежливого хозяина, принимающего дорогих гостей.
Несколько секунд она придирчиво разглядывала своего нового помощника, как будто проверяя, готов ли он на самом деле, и не сотрется ли нужное выражение с лица. Этого не произошло, Михаил стоял, как манекен, с совершенно спокойным и сосредоточенным лицом занятого по горло человека, и Фатима еще раз порадовалась, что ей достался такой понятливый и сильный человек. Они подошли к двери, за которой слышался шум и гомон сотни переговаривающихся людей, и Фатима, в последний раз оглядев своего нового помощника, молча кивнула и открыла дверь.
– Обращайтесь со мной как с обычной горничной, – предупредила она, – помните: все зависит только от вас.
Из кабинета они вышли никем не замеченные, все были увлечены только что поднявшимся в номер кандидатом и его речью. Фатима и Михаил неспешно прошли к лестнице, где начиналась толпа, и Фатима тихо предупредила своего напарника:
– Пойдем сразу на кухню.
– Но гости… вдруг кто-то меня остановит?
– Некогда. – Отрезала Фатима, – отделайтесь от них. – Еще раз взглянув ему прямо в глаза, она произнесла, – начнем, и не вздумайте делать глупости.
Не сговариваясь, они одновременно шагнули в толпу, и Фатима сразу же напряглась – вокруг них сомкнулись волны настоящего людского моря, в котором было так легко потерять друг друга и потеряться самому. Она старалась не отставать от менеджера ни на шаг, проворно лавируя между людьми, многие из которых кивали и улыбались ему, а некоторые спрашивали, слышал ли он речь и что обо всем этом думает.
– Извините, – виновато улыбался он в ответ, – я позже подойду. Много работы, вы ведь понимаете.
Они понимали, потому что никто не настаивал, им было с кем обсудить волнующие темы, а Фатима все шла за ним, никем не замеченная – ну кто будет обращать внимания на простую прислугу, следующую за шефом? Никто даже не смотрел в ее сторону, что очень радовало ее, как и безупречное поведение Михаила, ну кто бы мог подумать, что он такой великолепный актер! Хотя, в его положении, возможно, любой станет кем угодно, подумала Фатима, пробираясь сквозь толпу. Они уже почти пересекли холл, как вдруг дорогу им преградил один из охранников, что стояли возле двери в конференц-зал во время выступления. Сердце Фатимы на мгновение сжалось, а потом в кровь брызнул адреналин. Она остановилась совсем рядом с Михаилом и опустила глаза.
– Куда вы пропали, Михаил Валентинович? – взвинчено спросил охранник, – мы уже начали беспокоиться!
