Кружась, она оглядывала зал, люди смотрели на нее заворожено, мужчины пускали слюни, женщины делали недовольные лица, похоже, никто ничего не заметил, для них она была Азией, они ожидали увидеть именно ее, а люди видят лишь то, что хотят… за редким исключением. И этим исключением был костлявый менеджер настоящей Азии, он-то не раз видел ее танцы, многие они придумывали вместе, и теперь, глядя на девушку на сцене, он все больше и больше убеждался, что не знает ее. Тогда где же настоящая Азия? Глупо конечно, он и сам себя одергивал, но глаза бесстрастно доводили до мозга информацию: девушка на сцене – не Азия. Она пониже, пошире в бедрах и плечах. И самый загадочный и в то же время убеждающий довод – если это настоящая Азия, зачем она закрыла лицо? Да, она танцевала в таких костюмах, но в этом танце лицо должно было быть открытым, это не по сценарию, зачем же она надела эту ширму на свое красивое лицо? Не потому ли, что под золотой тканью прячется совсем другой человек? Да и танец совсем не тот, и двигается она не так. А с другой стороны, если это не Азия, то кто?
Похоже на бред шизофреника, они ведь не в фильме снимаются, они не шпионы, она всего лишь танцовщица, а он всего лишь ее директор. Перестань, строго говорил он себе, если это не она, то кто, Джеймс Бонд, переодетый в женщину? Жуткий бред. Это не фильм, а жизнь, а в жизни все поддается логическому объяснению, и нет места ничему сверхъестественному или экстраординарному, даже если ты хочешь верить в чудеса, жизнь ткнет тебя носом в факты, и будет делать это до тех пор, пока ты не усвоишь – реальность скучна. Вместо вампиров и троллей – маньяки и насильники, вместо Золушек – распущенные и беспринципные девицы. И никаких чудес.
Скорее всего, она просто не успела накраситься, эта чертова парикмахерша просто спит на ходу, хорошо хоть прическу сделать успела, а на макияж времени уже не хватило. Я ей устрою чаевые, зло подумал менеджер Азии, еще условия ставила, безответственная, бездарная сучка. Мало того, что опоздала, так еще и сорвала-таки выступление, ну как теперь Азия покорит этого крутого мафиози, если лицо, ее прекрасное лицо закрыто?!
Отсюда и все остальное, она разозлилась и не могла сконцентрироваться, поэтому так странно разговаривала с ним из гримерки, поэтому внесла коррективы в танец. А несоответствие фигуры… ну, зрение ведь обманчиво, а освещение делает свое дело, вот ему и показалось.
Логично, все по сценарию жизни, все объяснимо, но почему-то в глубине души он знал, что на этот раз в его жизнь ворвалось что-то неординарное и необычное, он видел это, хоть и пытался отрицать. Его разум спорил сам с собой, опыт говорил одно, анализ – совсем другое, а между ними, как собачка за мячом, металась логика. Это не может быть кто-то другой – логично. Но у нее не та фигура, не тот танец, и закрыто лицо – логично. Чтобы положить этому конец, оставалось подождать всего три минуты, а пока тощий менеджер решил выпить. И тут снова вмешалась судьба, кто-то тронул его за плечо.
***
Фатима старательно виляла бедрами, бросая горячие взгляды поверх золотистой повязки на всех, кто сидел рядом и находился в радиусе соблазнения, но особенно она старалась, проплывая мимо столика, за которым сидел Артур. Всего один быстрый обжигающий взгляд черных глаз, и она уже отворачивалась, соблазняя кого-то другого. Невероятно, но ей даже начинало нравиться то, что она делала! Она привыкла быть в тени, поэтому никогда не ощущала, что это такое, всеобщее внимание и восхищение. А теперь все смотрели на нее, все восхищались ею, ее красотой, ее грацией, она чувствовала, как ее сексуальность расползается по залу невидимыми шелковыми нитями, и нити эти прочно держали всех мужчин, как марионеток. Она могла бы ими управлять, она могла бы им приказывать, впервые в жизни она так сильно ощутила свое женское начало, древний инстинкт, помогающий слабым физически женщинам повелевать толпами сильных мужиков. И ей это нравилось, это было сладко, как нектар экзотического цветка, и мощно, как океанская волна. Теперь она уже не играла, она отпустила на волю то, что вдруг проснулось в ней, доверившись этому новому чувству, и похоже, от этого стало только лучше. Она уже не хотела, чтобы музыка кончалась, она хотела танцевать так вечно, остановить время и навсегда остаться танцующей королевой. До сих пор ее наркотиком была ее работа, опасность, охота, кровь, сегодня она открыла для себя новый наркотик, все тот же адреналин, но замешанный на другой основе и из других компонентов.
Однако эйфория не затмила ее ум, она видела все, отмечала все, анализировала каждую мелочь, в конце концов, она была киллером, а не танцовщицей. Она отметила, как Артур пожирает глазами ее тело, отметила, как одна девушка за столом зло толкнула своего парня локтем, он чересчур сильно увлекся танцем и совсем перестал замечать ее, она видела, как сбоку от сцены возле второй барной стойки стоит конферансье, не спеша поедает орешки и смотрит на нее, никакого бурного восторга в его позе и лице не было.
