– Привет, сука, – прорычал он, чувствуя, как истерика поднимается откуда-то из глубины его сознания, – конец тебе, а? Не ожидала?
Фатима молча смотрела ему прямо в глаза, и с ужасом и злостью Андрей понял, что она победит, в этих глазах не было страха. Совсем.
Ну где же этот гребаный Даниил, подумал он, отчаяние смешалось со страхом и жаждой мести, и этот дьявольский коктейль эмоций грозил взорвать его разум, разнести в щепки. А пока этого не произошло, он должен либо убить ее, либо арестовать. Может, хоть раз в жизни этот недоумок появится вовремя, надеялся Андрей, сжимая пистолет и глядя в глаза самой известной преступницы последнего десятилетия, я один с ней не справлюсь.
И дело было даже не в подготовке, хотя он видел ее в деле, она была просто огнем, дело было в странной силе, которая мощными волнами исходила от этой стройной девушки или молодой женщины, он толком не разглядел. Эта сила как гипноз действовала на него, подчиняя его волю и сокрушая его характер, и чем дольше он смотрел в эти спокойные холодные глаза, тем яснее чувствовал, как силы уходят из него.
– Брось свою иголку, – он хотел сказать это твердым командирским голосом, каким не раз приказывал преступникам при задержании, но фраза прозвучала как-то капризно и неуверенно.
Я проигрываю, понял Андрей, с каждой секундой проигрываю. В этом понимании тоже заключалось его хладнокровие, что бы ни происходило вокруг, часть его сознания всегда оставалась в стороне, наблюдая и делая выводы. Это демон, сказала та самая абстрагированная часть его я, это не человек, от людей не исходит такая сила. Кем бы она ни была, ответила другая часть, та, что держала этого демона на прицеле, сейчас оно в виде человека, а все люди смертны. И еще кое-что понял Андрей, если он и дальше будет ждать приезда Даниила, она точно уйдет, и это только полбеды, пусть валит на все четыре стороны, но она убьет его, а это уже неприемлемо.
– Брось ее, – снова повторил он, на этот раз получилось лучше.
Не отводя своих гипнотизирующих глаз, Фатима разжала пальцы, шпилька беззвучно упала в снег. Пускай, подумала она, все равно от нее уже никакого толку, этот увалень явно не знает, что волшебство длится ровно 10 секунд. А они стояли тут уже явно больше, она это знала. Еще она знала, что он ждет подкрепление, а если оно прибудет, ее шансы уйти сведутся к нулю. Ладно, подумала она, оружия у меня уже нет, но у меня по-прежнему есть шансы.
– Лучше отойди в сторону, – спокойно сказала она, и ее глубокий голос снова начал гипнотизировать Андрея, – ты знаешь, кто я, живым ты не уйдешь. Если только я не позволю, – добавила она и улыбнулась, – а пока что я позволяю.
– Ты мне позволяешь? – Он попытался засмеяться, но смех получился истерическим, и Андрей замолк, опасаясь выпустить свою эмоциональную бурю наружу, тогда она точно победит, – какая же ты дура. Пистолет-то у меня, так что не советую мне угрожать, а теперь быстро руки за голову и мордой в снег. Пока
Фатима не шелохнулась, она не боялась умереть, она так давно имела дело со смертью, что привыкла к ней, она только боялась за Яна, и этот страх мешал ей думать. Нельзя показывать ему, что я напугана, думала она, чувствуя свое хрупкое превосходство, пусть
Дальше все произошло быстро и одновременно, как в хорошем кино. Ее пальцы, оказавшись в кармане, нащупали иглу, ту самую, которая предназначалась парикмахерше, потом менеджеру Азии, но так и осталась невостребованной. Ее глаза полыхнули огнем надежды и триумфа, и в ту же секунду доведенный до предела Андрей нажал на курок.
Вместо выстрела тишину нарушил сухой щелчок, прозвучавший как-то робко и неуверенно. Андрей, более не в силах сдерживать эмоции, начал смеяться и плакать, с удивлением глядя на оружие. Все же в нем оказался только один патрон, как и говорил охранник. А вот Фатима поняла, что судьба на ее стороне, по-прежнему, ее контракт еще не истек. Не теряя ни секунды, он с улыбкой достала иглу и быстрым движением скинула колпачок.
– У тебя был шанс, – улыбнулась она сорвавшемуся оперу, он продолжал беззвучно плакать и смеяться, удивленно глядя на пистолет. – Теперь я
***
