Лагерь работал круглый год, зимой сюда привозили больных детишек, летом обычных школьников и тех, кто только готовился ими стать. Дисциплина была железная, никто не оставался без присмотра, а развлечений планировалось много. В общем, ничего лучше она и придумать не могла, поэтому, свозив Яна в Грецию, она сразу же привезла его сюда, на Черноморское побережье, в маленький городок с красивым названием Изумрудное Ущелье (вымышл). Лагерь находился в лесу между двух невысоких гор, от города к нему вела длинная асфальтированная дорога, поднимающаяся в гору через лес. Можно было подъехать и на машине, но Фатиме захотелось пройтись, Ян тоже высказался в пользу прогулки, вернее, пробежки в его случае, так что рано утром они выехали их полупустой гостиницы и отправились на поиски лагеря. Ян с радостью принял предложение провести месяц с другими детьми в лагере, правда, предварительно все расспросив. Фатима отвечала на вопросы честно и серьезно, хотя еле сдерживала смех, глядя на его строгий, деловой вид. Мальчик любил все новое, привык переезжать, а кроме того и правда очень нуждался в общении с другими детьми.
– А Рын там будет? – Спросил он, он не забыл своего первого друга, хотя редко говорил о нем.
– Думаю, нет, – покачала головой Фатима, – но там будет много других детей, и ты найдешь новых друзей.
– Наверное, – с задумчивым видом кивнул Ян и добавил, – но лучше, чем Рын, у меня друга все равно не будет.
Однако ехать в лагерь он не передумал, и Фатима снова поблагодарила Судьбу за спокойный и любознательный характер сына, а что бы она делала, если бы он вдруг закапризничал и наотрез отказался ехать в лагерь? Тогда вопрос выбора встал бы острее, подумала она, может, он как-то чувствует это, поэтому и соглашается на все? От таких мыслей ей стало стыдно и горько, но это ничего не меняло, она любила его, но его не должно было быть в ее жизни, она это понимала и очень надеялась, что он – нет.
Она шли по широкой дороге, все время поднимающейся все выше и выше к лагерю, на бетонном парапете, ограждающем дорогу с двух сторон, яркой красной краской были нарисованы стрелочки, а через каждые 50 метров прямо на асфальте все той же красной краской было написано «Царевна-Лебедь» и снова стрелочка. Как будто тут можно куда-то свернуть, подумала Фатима, эти надписи ее раздражали, они совсем не гармонировали с загадочной лесной дорогой, как будто тыкали тебя носом в реальность каждые 50 метров, не давая поверить в сказку. А вот Ян от надписей был в полном восторге, каждый раз, добегая до очередной метки, он останавливался и радостно кричал, сообщая ей о своей находке.
Солнце поднялось уже довольно высоко, но среди деревьев на дороге царил полумрак, такими густыми были их кроны, мальчику тут понравится, подумала Фатима, для ребенка нет лучшего места. Она остановилась и снова попыталась увидеть море между деревьями и снова у нее ничего не получилось. А ведь мы уже прилично поднялись, подумала она, впервые с того момента, как они отправились к лагерю, сожалея о том, что крона у деревьев такая густая и растут они так близко к дороге. Впереди серая лента асфальта делала легкий поворот, за ним и начиналась территория лагеря, среди частокола стволов Фатима уже могла разглядеть высокий металлический забор. Неужели пришли, подумала она, испытывая одновременно радость, грусть и какую-то смутную тревогу, все же она не знает этих людей, а оставит им сына на целый месяц, тут было, о чем волноваться. Может, повернуть назад, вдруг подумала она, может, бросить все к черту и увезти Яна туда, где всегда тепло, и мы будем вдвоем, может, выбросить ноутбук, купить дом и просто наслаждаться жизнью, ведь денег нам хватит не на одну человеческую жизнь. Может…
Но она не могла, пока это только мечты, пока она все еще убийца, посланник Судьбы, рожденный убивать, а дальше… Судьба, подумала она, она скажет свое слово, либо она освободит меня, либо смерть, по-другому в этом мире не бывает.
– Мааааа! – Ян уже забежал за поворот и теперь скакал перед широкими воротами лагеря, – мы пришли! Пришли! Быстрее, ма, я хочу позвонить!
– Звони, – улыбаясь, крикнула она, все мрачные мысли вылетели из головы, едва она услышала его голос. Может, поэтому я так его люблю, подумала она, потому что он – единственное светлое пятно в моей жизни.
