Она стояла на балконе, пока море не поглотило солнце, и даже тогда она не хотела уходить, хотя начала замерзать. Пустой номер напоминал ей о том, что она выбрала, и чувство вины возвращалось. На небе начали зажигаться крупные южные звезды, внизу на стоянке и в кафе засветились огоньки, она оглянулась, в здании отеля тоже зажглись несколько окон. В это время посетителей было еще не так много, и это ей очень нравилось.
Она повернула голову, на балкон этажом ниже и чуть правее от нее вышла молодая женщина в светлых летящих одеждах, Фатима не могла рассмотреть, что именно на ней было, платье или пеньюар, но то, что ткань была тонкой и ее было много, она увидела. Замерзнешь, дуреха, подумала Фатима, не лето еще, хоть и похоже. Она решила вернуться в номер, ее уединение было нарушено, а зрителей она никогда не любила, но тут ветер подхватил легкую ткань, и она заструилась вокруг стройной фигуры, как волшебное белое свечение или ореол. Фатима застыла, зрелище было таким прекрасным и таким необычным, что она не могла отвести взгляд. И как ей не холодно, только и подумала она, может, она ненастоящая, может, это видение? Какой-нибудь гостиничный призрак, которыми так любят пугать туристов?
Но женщина была настоящая, на балкон за ней вышел мужчина, как по сценарию, он был в темном костюме, она повернулась к нему, обвила его шею руками сквозь летящую ткань, он положил руки ей на талию, и они начали целоваться. Фатима не могла отвернуться, хотя понимала, что неприлично так глазеть, но слишком уж красивой была картинка – двое на резном балконе, белые струящиеся на ветру одежды женщины, мужчина в темном и их поцелуй под первыми звездами на темнеющем небе, а на горизонте все еще догорала последняя алая полоса заката.
Это мгновение длилось несколько секунд, но было наполнено волшебством и было таким прекрасным, что Фатима решила не дожидаться, пока оно кончится, она заставила себя отвернуться, и зайти в номер, сохранив в памяти образ, как драгоценность, найденную среди песков.
Легкая улыбка заиграла на ее лице – пара очень напомнила ей ее поцелуй с тем, чьим именем она назвала сына. И на душе вдруг стало легко и грустно одновременно, ей хотелось плакать и петь, хотелось свернуться в клубок на кровати и танцевать в большом зале с паркетными полами, хотелось с кем-то поговорить и хотелось уединения. А больше всего ей хотелось выйти на балкон в таких же летящих одеждах и снова поцеловать того незнакомца под этими весенними звездами, снова посмотреть в его загадочные глаза, почувствовать в руках шелк его черных волос…
Закрыв глаза, она раскинула руки и упала на широкую кровать. Несколько минут она еще грезила о своем прекрасном принце, даже не думая о том, что делает, а потом провалилась в сон, где они танцевали в большом ярко освещенном зале, а потом снова и снова целовались под бесстрастным оком полной луны.
Все было продумано и рассчитано, спланировано и подготовлено, ей нужна была виза, чтобы въехать в страну и не привлечь внимания, и она нашла выход.
Рано утром она прилетела в Москву, задумчивая и немного грустная, а уже через два часа превратилась в озорную рыжеволосую хохотушку, тараторящую без умолку о предстоящем путешествии. Она была одета как типичная провинциалка, ярко и аляписто, на руках блестели золотые кольца. Она вышла из такси возле гостиницы «Штиль», там собиралась группа туристов, и она была в их числе. Путевка на имя Солоновой Виктории была первой из 4, купленных Фатимой, все на разных людей, все в разных городах, Господи, благослови интернет. Выходя из такси, она глупо улыбалась во весь рот ярко накрашенными губами и таращилась по сторонам, стараясь ничего не упустить. Таксист обсчитал ее, как обычно, она это знала, но с улыбкой отдала лишние деньги, ведь Виктория, в отличие от нее, не часто ездила по столице и не знала цен. Начнем с того, подумала Фатима, что человек, часто бывающий в столице, на такси бы сел только в крайнем случае.
Возле парадного входа в гостиницу стояли двое мужчин и дама лет 50, они курили и так же любопытно и откровенно таращились на всех и все вокруг. Члены группы, поняла Фатима и сделал глубокий вдох, с этими придурками ей предстояло прожить неделю. Она радостно улыбнулась им и помахала рукой. Мужчины кивнули, дама медленно подняла пухлую руку, увешанную браслетами, и помахала в ответ. Точно, мои компаньоны, подумала Фатима и улыбнулась на этот раз совершенно искренне.
– Добрый день, – начала она, подойдя ближе, – здесь же сбор туристов в Чехию? Я от агентства «Альтаир», я не ошиблась?
– Здесь, – кивнул мужчина в куртке цвета хаки и кремовых ботинках, – уже почти все собрались. Идите внутрь, зарегистрируйтесь.
– Рейс уже через 4 часа, – проворчал второй мужичок, маленький, худенький, в огромных очках и со смешными куцыми усиками, – а еще не все прибыли. Безобразие, как можно так безответственно поступать!
– Приедут, никуда не денутся, – низким грудным голосом проговорила женщина, делая очередную затяжку, – а не приедут, нам же лучше. Меньше народу – больше кислороду.
