Но никто, конечно же, не знал о том, что творится в этой красивой голове, она смеялась и обсуждала достопримечательности со всеми, так что под конец дня стала таким же членом сплоченной группы, как и все. Они стали почти друзьями к концу первого дня, правда кое-кто еще путался в именах, кого-то, например, тощего ворчливого очкарика, вообще не трогали ни разговоры, ни смешки, но основная группа лидеров уже ясно обозначилась. Душой компании стал один из двойняшек, его звали Олег, его сестру – Ольга, они были самыми общительными и веселыми, парень каждую секунду отпускал какие-то шуточки, все смеялись, а ведь ничто так не сближает людей, как общий смех и общее приключение.
За первым днем последовал второй, они всё так же колесили по городу, всё так же обедали в ресторанчиках и уютных уличных кафе, они сделали кучу снимков, спели десятки песен, посмеялись тысячи раз – Рома и Олег объединились в дуэт и теперь напару доводили всю группу до слез своими шутками. Дни мелькали, образы и впечатления сменяли друг друга с потрясающей скоростью, они привыкали к городу, по вечерам многие даже гуляли, правда далеко от гостиницы никто не уходил.
Фатима стала понемногу понимать город, расположение районов и улиц, она тоже выходила по вечерам на прогулки, но предпочитала держаться не с шумными двойняшками и родителями депрессивного подростка, которые уже стали не разлей вода, ей больше нравились прогулки с пожилой парой, которые жили в соседнем люксе. Женщину звали Ева, она представилась так и настояла, чтобы Фатима звала ее именно Ева, без всякого отчества, ее муж Владислав работал в министерстве торговли в советское время, она была переводчиком. Сейчас оба были на пенсии и посвящали все свое время друг другу. Фатиме они нравились больше и больше с каждым днем, они оба были умны, безупречно воспитаны и всегда знали, о чем поговорить, не перегружая собеседника личной информацией и не задавая лишних вопросов. Ева была всегда элегантна и слегка высокомерна на вид, но когда она улыбалась и начинала говорить, все ее высокомерие улетучивалось, или собеседник, очарованный ее умением вести беседу, просто переставал его замечать. Владислав был настоящим джентльменом, всегда сдержанный, подтянутый, предусмотрительный, казалось, что у него в крови такие мелочи как открыть дверь даме или помочь надеть пальто. Фатима была очарована ими, и хоть она продолжала играть роль и общаться со всеми, ее истинная сущность принимала и уважала только этих двоих.
Нет, двойняшки ей тоже нравились, но они утомляли постоянным шумом и избытком активности, они суетились, бегали, прыгали, громко хохотали, а Фатима всегда любила тишину и уединение. По вечерам, сидя в своем номере, она отдыхала, позволяя себе хоть на несколько часов снять надоевшую маску «девушки из Краснодара» и стать хоть на пару часов собой. И она много думала, не только о деле, хотя почти все ее время именно мысли о посольстве и о Роби занимали ее разум, но по вечерам, сидя в тишине своего просторного люкса, она все чаще и чаще задумывалась о будущем и о своем месте в нем.
Особенно сильными такие мысли становились после разговоров с Яном, он не скучал, и хотя спрашивал, скоро ли она приедет, по тону чувствовалось, что это лишь для формы, просто так надо, а этот малыш, несмотря на свой возраст, очень хорошо понимал как, что и когда надо делать. Может, это гены, думала Фатима, отложив телефон в сторону после очередного разговора с сыном, ведь он все же 3-е поколение элитной семьи, может, умение притворяться и вести светские беседы закрепляется в генотипе и передается потомству как необходимый навык? Если так, ее ждут еще не такие сюрпризы.
Но я его мать, думала она, чувствуя, как волна протеста нарастает внутри, что было раньше – кануло в Лету, неважно, как он жил до меня, теперь
И она засыпала тревожным сном, где перемешивались ее переживания, мысли и люди, которых она любила и которых потеряла. То она врывалась в посольство, среди теней выделяя Роби, а когда он поворачивался к ней лицом, она вдруг видела, что это Ян, тот самый черноволосый и голубоглазый Ян, которого она тогда встретила и которого так и не могла забыть. Она замирала от шока, а рука сама нажимала на курок, к счастью, она сразу просыпалась и не видела, как пуля достигает цели.
