Они быстро распрощались, мальчику действительно понравилось в лагере, там было весело и интересно, поэтому долго он не занимал телефон. Поговорив с сыном, Фатима снова откинулась на спинку, радуясь, что он не заметил, какая она была рассеянная, в другой день он бы точно спросил, о чем она думает, «мам, о чем ты так трудно думаешь?», обычно говорил он с задумчивым лицом, и это ее всегда смешило. А сегодня его не было рядом, чтобы увидеть ее далекий взгляд и напряженное лицо, сегодня он был далеко, и ему там было весело, так как никогда не бывает с ней. Она снова ощутила укол ревности и вины, а еще какое-то отчаяние и бессилие. Рано или поздно он уйдет, и каким бы близким другом она ему ни стала, он вырастет и мягко, но безвозвратно уберет ее с первого места в своей жизни. У него появится подруга, потом она станет женой, может быть, у них будут дети. А где же будет она? Снова станет одинокой?
Когда она думала об этом, точно зная, что это время все равно настанет, ей хотелось никогда больше не видеть Яна, просто исчезнуть, покинуть его первой, чтобы не испытать потом такое чувство потери, потом, когда она привыкнет к нему, привыкнет быть главной в его жизни. Она понимала, что это подло, и не знала, сможет ли так поступить с ним, но мысли такие были, и за это она тоже чувствовала вину.
Просто она знала, что такое потеря, знала, что такое быть покинутой, и поклялась когда-то, что больше никогда не позволит никому так поступить с ней. И если для этого надо не любить, она сможет. Но она не смогла.
Не открывая глаз, она просидела в кресле, пока сумерки не опустились на Прагу и не вытеснили из комнаты последний свет. Она думала о сыне, о том мужчине, чье имя дала малышу, а еще она думала о себе и своем месте в жизни. Впервые за много лет она думала о будущем, и ничего радостного в этих мыслях не было. Она думала о том, что счастье – мираж, еще один сладкий обман этого лживого и прогнившего мира, она думала, что в мире потерь нет места приобретениям, ибо все, что ты найдешь, рано или поздно уйдет от тебя. Думала о том, все кончается, кроме мук, что радость всегда короче, чем печаль, а «нет» всегда сильнее, чем «да». Она думала, что любое удовольствие всегда несет страдание, сейчас или потом, тебе или окружающим, и за все надо платить, причем слишком большую цену. Она думала, что самое страшное проклятие –
Утром в первый день ее охоты Фатима проснулась бодрая и снова полная сил, печаль прошла, остались выводы, как будто горький прилив пришел и снова отступил, оставив на берегу водоросли, ветки… и слитки золота. Она собралась, тщательно проверяя каждую мелочь, и все-таки чуть было не забыла главную составляющую туриста – фотоаппарат. Погода радовала, небо, как и в день приезда, было высоким и пронзительно голубым, ни одного облачка не было на этой безупречной голубизне, все радовались и смеялись, собираясь на первую в их путешествии экскурсию, даже подросток улыбался, правда тут же стирал следы радости с лица и снова пытался хмуриться.
В 10 утра вся группа погрузилась в автобус, и интересная жизнь началась. Первым делом их повезли к знаменитым Астрономическим часам на Староместской площади, Фатима, как и все остальные, видела их впервые и тоже была искренне очарована.
– Обратите внимания, – вещала Анна Евгеньевна, в это утро даже она не могла хмуриться, – эти часы показывают время до захода и восхода, а также центральноевропейское и старочешское время.
Все вертели головами, щелкали фотоаппараты.
– Здесь – она показала рукой, и все головы как по команде проследовали за ее жестом, – можно увидеть фазы луны и солнца. А главный козырь этих часов – каждый час с 8 утра и до 8 вчера в окошках часов появляются 12 апостолов. Первая движущаяся фигура – Смерть, была создана в 1490г часовщиком Яном Руже, известным также как мастер Гануш. Позже, по некоторым данным в 1629г или в 1655г в ходе ремонта к фигуре Смерти были добавлены и другие деревянные фигуры. К сожалению, во время Второй мировой войны в знаменитые часы попал снаряд, и они были почти полностью уничтожены. Но уже к 1948-му году часы восстановили…
– Да, – вставил Рома, – ведь эти часы были построены как знак независимости города, и с тех самых пор являются главной достопримечательностью Праги. По крайней мере, все хотят в первую очередь посмотреть на них.
