Ей достался номер с балконом, выходящим прямо на площадь, и, выйдя на него и окунувшись в гвалт города, Фатима с тоской вспомнила тихую и просторную веранду, выходящую в сад, вот уж где было поистине райское местечко для нее. Но я ведь туда еще вернусь, успокаивала она себя, еще две недели, и я снова погружусь в тишину. Ей пришлось внести коррективы в свой «отпускной» график, когда выяснилось, что в тот маленький уютный отель ездят только туристы определенной компании и одиночки, путешествующие сами по себе, что ж, придется опять терпеть Рому и его нервную напарницу, зато второго такого места не найти, там было все для ее дела: и тишина, и веранда, с которой спокойно можно уйти и вернуться незамеченной, и самое главное – месторасположение.
Но это впереди, а пока она распаковывала вещи и размещала их в большом шкафу с зеркальными дверями, номер был светлым и уютным, но она так давно привыкла ко всем гостиницам, что ничему уже не радовалась и не удивлялась. Сколько человек спало до нее в этой огромной кровати? Какими они были? Какие эмоции несли? Обо всем этом лучше было не задумываться, воспринимая очередной номер как одноразовый стаканчик или одноразовое мыло, или шампунь, которые всегда можно было найти в таких номерах.
– Моя одноразовая жизнь, – сказала она пустому люксу, – и я – одноразовый человек.
И это полная правда, сегодня она «Катя Иванова» со своей одноразовой внешностью, одноразовой историей и одноразовым именем, а завтра она – уже совсем другой человек, такой же одноразовый. Она почти растворилась в сотнях вымышленных имен, и тут в ее жизни появился якорь – Ян, ее маленький сын, который, сам того не ведая, служил связующим ее с миром звеном, для него она всегда была одна и та же, для него она была неизменной, для него она была
– Жизнь – это перемены, – сообщила она своему снова изменившемуся отражению, – каждый день мы меняемся, пусть и не замечаем этого, а когда эти маленькие перемены накапливаются, они становятся заметны, и тогда кажется, что все вдруг изменилось. Но ничего не меняется
И еще кое-что она поняла за свою кажущуюся иногда слишком долгой жизнь: перемены как дикий зверь, что крадется тихо и незаметно, можно боятся его и убегать, но он все равно догонит и, если почует страх – нападет и растерзает, как и любой зверь. А можно подавить страх и выйти к нему открыто, но перемены – не тот зверь, с которым стоит сражаться, его надо приручить, лишь эта мера позволит сохранить жизнь.
В первый день никаких экскурсий не было, поэтому каждый, кто хотел, отправился гулять сам, Фатима не стала исключением. Она, как и все, медленно прошлась по площади, делая вид, что восхищена увиденным, хотя ничего не было новым, кроме людей, а потом, затерявшись в толпе, отправилась к посольству. На этот раз она приняла меры, чтобы камеры не смотрели ей прямо в лицо, благо погода помогла – на ней были большие солнечные очки и панама с широкими полями. И свое главное оружие – фотоаппарат, благо технологии сейчас на грани фантастики, и отличные снимки можно сделать и на телефонную камеру, она не забыла, теперь он был действительно нужен, не могла же она стоять возе охраняемого здания и часами разглядывать его. Но и это придется делать, подумала она, выходя из автобуса на набережной и быстрым шагом направляясь в сторону бывшего дворца, поэтому надо еще раз взглянут и приметить местечко, откуда я смогу понаблюдать за жизнью посольства. О том, чтобы наблюдать днем и речи быть не могло, это она поняла сразу, но можно было попытаться ночью.
Теперь, оказавшись рядом с посольством во второй раз, она уже смотрела не только на само здание, но и на окружение. С обеих сторон у посольства были соседи, с одной стороны какое-то деловое здание, стоящее прямо на улице, с другой – банк, тоже за забором и тоже похожий на дворец, только гораздо меньше. Должно быть, тут раньше жили приближенные великих и могучих, решила она, камеры там тоже были, но не так часто, и никаких патрульных. По крайней мере пока.
