– Не вините себя, – раздался совершено спокойный голос, и Фатима нисколько не удивилась, узнав в нем голос Евы, в ней поистине было что-то королевское, она не плакала, не сидела с пустыми глазами, казалось, ничего особенно с ней и не произошло, она выглядела такой же как всегда, спокойной и уверенной. – Психи не поддаются прогнозам, поэтому они так опасны. А этих людей определенно не назовешь нормальными.
– И слава Богу, никто не пострадал, – заключила женщина с браслетами.
– Кроме того придурка, что лез в автобус, – вставил Олег, он, похоже, уже начал приходить в себя, раз снова шутил.
Послышались слабые смешки, и Фатима обрадовалась, что это ее последний день в этой группе, слишком много внимания она привлекла, потеряв контроль из-за непредвиденной ситуации. И хорошо, что это только первая неделя, случись такое перед балом, она бы начала опасаться – все же люди всегда задают вопросы, а компетентные люди задают
– Вы всё сделали на «отлично», – сказала мама пасмурного подростка, – вернулись за нами и не побоялись лезть в толпу. Вам не в чем себя винить, а вот на месте властей я бы серьезно занялась наведением порядка.
– Они, вроде, стараются, – снова подала глосс Анна Евгеньевна, все так же задумчиво глядя в окно, – но слишком глубоки корни этого гнилого дерева. Каждую неделю они арестовывают таких вот психов, и каждую неделю на их места приходит еще больше. Так что, может, это наш последний тур.
Но не мой, подумала Фатима, отвернувшись к окну, мне еще придется иметь дело с этой кучкой уродов. Страха не было, только возбуждение и жажда побыстрее закончить с этим делом и убраться к чертям из этого внезапно сошедшего с ума города. И похоже, сегодняшний день завалил ее информацией, весьма полезной для предстоящей работы.
Мне надо подумать, билась в голове мысль, слишком о многом подумать. Она отключилась от разговоров и погрузилась в собственные мысли, переваривая и раскладывая по полочкам то, что увидела и узнала. Вентиляция и расположение отеля, «Наша Чехия» и Роби, ей срочно требовался знающий человек, и она знала, с кем поговорить, у нее был в запасе не просто знающий, но
Однако вернувшись в гостиницу, она так и не открыла ноутбук, вместо этого быстро собрала вещи и села в кресло на веранде, завернувшись в плед. Там она и просидела до глубокой ночи, погруженная в свои мысли, она прощалась с этим уютным отелем всего на пару недель, она уже твердо решила, что лучшего места для старта в ночь бала ей не найти – на первый взгляд далеко от посольства, но стоит немного покружить по улочкам, пройти через дворы, и выйдешь прямо на набережную. Спасибо Еве и ее мужу.
Когда она очнулась от своих мыслей и все вроде бы разложила по полочкам, было уже далеко за полночь, вокруг нее царила бархатная тишина, никаких машин, никаких пьяных туристов, в этом районе тишина и покой приходили вместе с ночью, как и должно быть. Она сидела совершенно одна в темноте, которую лишь слегка разгоняли звезды и молодой месяц, и только сейчас, очнувшись от мыслей, она заметила красоту ночи, почувствовала нежный и свежий аромат весны. Листья еще не распустились полностью, поэтому она могла видеть звезды, сложенные в созвездия чьей-то древней рукой, месяц она не видела, должно быть, он был на другой стороне, недоступной ее глазу, но свет от него великолепно подсвечивал небо. Чужое небо, почему-то подумала она, а потом задалась вопросом: а может ли небо быть чужим или родным, когда оно одно на всю землю, когда всем людям во всех странах на всех континентах светит одна и та же Луна, всегда повернутая одной стороной ко всем землянам, одни и те же звезды, и почти все они неизвестны и безымянны, потому что их слишком много и все они для невооруженного человеческого глаза выглядят одинаково.
Какие же мы глупцы, подумала она, воображаем себе, что что-то имеем, пытаемся это что-то защищать, а от кого и зачем? Ведь все мы живем под одним небом на одной земле, одно на всех солнце, одна луна, мы дышим одним воздухом и молимся одному Богу на разных языках. В этом огромном мире всего и всем хватает, кроме мудрости, наверное, поэтому люди и создают иллюзию дефицита того, чего на самом деле в избытке.
Люди слишком примитивны, поэтому самое важное Бог им в руки не дал, ведь никому не придет в голову воевать за солнечный свет или за воздух, потому что никто этим не распоряжается, а вот за все остальное, даже за веру, люди воюют и проливают кровь, потому что даже такие сугубо духовные вещи, как вера, люди заточили в материальный плен. Жизнь стала материальной ценностью, свобода, даже честь – люди всё научились превращать в материал.
