В холле отеля, несмотря на поздний, час было много людей, кто-то выходил из бара, кто-то входил, люди приезжали и уезжали, регистраторы непрерывно печатали имена на своих компьютерах, куда-то звонили, вежливо улыбались и зевали потихоньку, найдя укромный уголок и свободную минутку. Этот мир никогда не спит, подумала Фатима, направляясь к лифту не совсем твердой походкой, не то чтобы ее шатало, просто шла она не очень уверенно. Когда двери лифта раскрылись, ей улыбнулся знакомый портье, он помогал какой-то паре с чемоданами.
– Вы уже вернулись, – не то спросил, не то просто констатировал он, – надеюсь, ночная Прага вас порадовала.
Ну да, как же без конвоя, подумала Фатима, тут уже, похоже, каждая собака знает, что меня не было, и где я была. Хотя вряд ли они могли предполагать,
– Ну, скажем, не больше, чем дневная, – ответила она и рассмеялась нетрезвым смехом, – пить – хорошо, но без разницы где, в Москве, в Праге, в долбаном Пекине. Вот что объединяет все страны – градусы без границ! На Северном полюсе и на Южном вы все равно одинаково нажретесь и вам будет уже все равно, на каких широтах это происходит.
Он слушал с вежливым безразличием, пьяные туристы и их пьяные рассуждения уже давно не вызывали никаких эмоций, он только автоматически анализировал тон и содержание на предмет опасности или агрессии. Ни того, ни другого сейчас он не уловил, зато его глаза профессионально уловили много интересного, дамочка явно пьяна, от нее несет вином, прическа растрепана, хотя видно, что она пыталась ее поправлять, макияж давно распрощался со свежестью, но она еще вполне себя контролирует, и это он счел похвальным, потому как большая половина туристов напивалась так, что их привозили как мешки, когда администратор какого-нибудь ресторана находил у них ключи от номера с логотипом отеля и отправлял как груз. Причем такое поведение не имело различий по половому признаку.
– Если вам нужна помощь, я сейчас же кого-нибудь пришлю, – следуя инструкции предложил он, уже зная ответ, но он любил инструкции и правила, они были залогом стабильности, а у стабильности было много плюсов и один из них – возможность задавать вопросы, на которые точно знаешь ответ.
– Нет, я еще хоть куда! – Ответила дамочка, заходя в лифт и хихикая, – хотя постойте, я еще не сказала вам кое-что важное.
Он слегка наклонил голову, всем своим видом демонстрируя заинтересованность, хотя ему было в высшей степени наплевать на нее и на то, что она еще может из себя выдавить, но таковы были правила, а правила он любил.
– Есть еще одно общее на весь мир явление, – доверительно сообщила ему Фатима, высунув голову из лифта и придерживая дверцы руками, – бодун! Уж поверьте мне, и в Лондоне, и в Париже он точно такой же, как в крошечной деревеньке под Красноярском. Такое же полное… ладно, забудьте, я просто слегка перебрала.
Она снова зашла в лифт и нажала кнопку
– Или как раз чуток не добрала, – она икнула, снова захихикала и исчезла за закрывающимися дверями лифта к великому облегчению портье, который итак отстал от пары, чемоданы которой он нес.
По коридору она шла все той же не очень твердой походкой, иногда останавливаясь и держась за стены, но зрителей не было, если только кто-нибудь не смотрел в глазок двери. Не с первой попытки она открыла свою дверь электронным ключом – никак не могла попасть карточкой в узкий проем считывающего устройства, а вот как только дверь захлопнулась, произошло поистине волшебное превращение, весь алкоголь как будто бы остался за порогом, отсеченный захлопнувшейся дверью.
– Ничто не отрезвляет лучше, чем закрытая дверь и отсутствие свидетелей, – с улыбкой, которую никто из персонала или спутников на ее лице никогда не видел, сообщила она, – и это тоже международное явление. – Закончила она фразу и, рассмеявшись, прошла в комнату.
Там первым делом она плотно задернула шторы, и только потом включила свет. Сумочку она бросила на кровать, сняла пальто и сапоги, надоевшие до тошноты за этот вечер, хотя большую его часть она провела в балетках, а потом достала ноутбук из маленького сейфа, такие были во всех люксах, и расположилась на кровати. Не смотря на поздний час ей не терпелось взглянуть на то, что она получила. Изучить снимки можно будет и завтра, на экскурсии она не поедет, теперь у нее есть причина – тот самый международный бодун, портье может подтвердить, значит, у нее будет много времени на изучение скрытых лучей и ловушек, но сейчас она просто не могла не взглянуть на результаты своей ночной вылазки хоть одним глазком.
Облизываясь от нетерпения и предвкушения, Фатима включила ноутбук, вытряхнула из маленькой сумочки все содержимое, на мягкой поверхности кровати она могла не бояться повредить линзы, а потом достала из фотоаппарата карту памяти и вставила ее в картридер ноутбука. Ее просто трясло от нетерпения, секунды, пока загружалась программа, позволяющая увидеть скрытое от глаз, растянулись чуть ли не до тысячелетий.
